Аластор, поверженный после битвы, мечется по разрушенной вышке вещания. Он не надеется, что ангел, пусть и падший, принесёт на концах своих белоснежных перьев желанное искупление.

Это не первая его попытка вызвать дьявола — предыдущие 12 провалились. В этот же раз, однако, подкрепляясь верой в паранормальное значение числа, Аластор был уверен, что все обязано получиться.

Аластор уверен в том, что весь контроль находится в его руках. В этой ситуации он победитель, жаждущий получить свой великолепный приз, а сам властитель Ада, извивающийся в его руках - доказательство победы. Или всё-таки нет? Кто ведёт на самом деле?

Аластора чудовищно бесит Люцифер. Никто за несколько сотен лет не бесил его так же, как этот блондинистый наглый долбоёб, одетый на манер рождественского леденца. Во время очередного конфликта выясняется, что один из самых могущественных оверлордов просто перепутал раздражение с неудовлетворенностью. Люцифер собирается показать ему, что нужно сделать, чтобы она ушла.

Для многих Аластор был загадкой, но микрофон решил прояснить ситуацию

Он должен быть здесь согласно договору с Лилит, о деталях которого не хочет и не будет рассказывать или даже упоминать. Но это и не важно. Важно то, что сейчас перед ним абсолютно размазаный в удовольствии Люцифер, а Лилит просто сидит напротив, закинув ногу на ногу и управляет этим "мероприятием". Никогда в жизни Аластор не мог подумать, что чья-то жена будет учить его как правильно трахать её мужа.

- Что за мелочь о которой ты должен был, но забыл мне упомянуть? - А, ты об этом, - Люцифер расплылся в улыбке, вновь шагая ближе к нему. На этот раз Аластор не отступил. - Нам придется провести ночь вместе.

Чарли никогда не сомневалась в том, что Аластор может совлечь с себя ветхого Адама. Люцифер начал думать так же после хорошей попытки демона окочуриться ради чужого несчастного отельчика, не стоящего даже Его драгоценного Королевского внимания. Может ли такая пропащая душонка, как Аластор, измениться? И почему сам Владыка Ада так за него трясётся?

— Подожди, - хмурится Чарли, - какие дела могут быть связаны с тем, что мой отец без рубашки? Чем вы, черт побери, занимаетесь здесь? Ответом послужило неловкое молчание, мучительно затянувшееся на ближайшие минуты.

Если вы приглянулись Люциферу - не стоит спорить. Остается лишь смириться и поддаться искушению этого дьявола.

— Так мы устроим переговоры по обоюдному согласию? — С фальшивой искренностью, такой, что сразу всё ясно, интересуется Радио-демон.

Он был сыном Божьим, но только на задворках памяти. В сущности же своей, он являлся лишь идеей.

Он готов услышать его рёв, его оскорбления и насмешки, но только не это жалостливое, слишком человеческое переживание, от которого отмыться нельзя. Боже, да хоть упрёки и принижения, лишь бы не эту боль в чужом голосе.

Дисфункция. Полное нарушение здравости мышления и все это в таких габаритах, что проще удавиться, нежели разбираться в первоисточниках. А еще ему кажется, что теперь этот запах везде.

Люцифер останавливается в нескольких метрах, стараясь моргать чаще, чтобы прогнать эту глупую галлюцинацию. Однако, Аластор по-прежнему сидит на полу в углу возле входной двери. Что за внезапный визит?

Он непрерывно маячит у него на периферии белым пятном. Аластор думает — помешался. Он находит молочные перья — не птичьи. В своей голове — только там, за пределы его черепной коробки видения Аластор не выпускает, никому не рассказывает (сенсация: известный радиоведущий сошел с ума!) — он прозвал его Ангелом.

- Знаешь чем я отличаюсь от обычных демонов? Не знаешь? Я могу вытворить что угодно и при этом совершенно безнаказанно, - широкая улыбка Магне приобрела неожиданно злобный вид.

— Если ты собираешься получить мою благосклонность через постель, это не сработает. Аластор прищурился. Каким-то образом его хитрая ухмылка стала ещё более коварной.

Ангельское оружие — бомба замедленного действия, отсчитывающая твои последние часы. И что произойдёт, случись так, что какой-нибудь демон выдержит такой удар?

По правде говоря, Люцифер совсем не умеет пить. Раньше, на других мероприятиях, он наполнял стакан и глотал до блаженного беспамятства, всегда безошибочно телепортируясь в собственную спальню, но никогда в его голове не звенели тревожные колокольчики.