– Я с тобой. Слышишь? Я с тобой. Нам ничего не угрожает, мы хорошо шифруемся. Никто никогда не узнает, если ты никому не расскажешь о наших отношениях, – мужчина нежно поцеловал Дотторе

Вся ситуация вызывала у Панталоне едва сдерживаемый нервный смех. Сейчас он буквально сидит практически за заднице Доктора, смазывает его спину маслом и при том чувствует, как к щекам приливает кровь. И это было совершенно не то, что ему хотелось чувствовать.

Панталоне не считал себя ревнивым человеком. И видимо его стоило уволить с должности банкира, ведь считал он просто отвратительно.

Панталоне читал уйму художественной литературы, в том числе и романтику, и в каждой из этих книг любовь описывалась как нечто лёгкое, красивое, прекрасное, что заставляет тебя жить. Вот только не то сам Панталоне, не то его любовь оказалась бракованной: она заставляла его каждый день проклинать себя за то, что всё же дал волю чувствам. Проклинать за то, что влюбился в Доктора. Мог ли он рассчитывать, что после признания ему станет легче?

Панталоне сначала медленно опустил взгляд, прикованный к персику, на свой изнывающий от желания и едва заметно пульсирующий член, тяжело сглотнул, вновь посмотрел на сочный персик, который так идеально подходил по размерам для его пениса, а затем, закусив губу, чтобы не простонать от того, какие же они с Дотторе извращенцы, запрокинул голову назад, чувствуя обжигающий стыд от своих желаний.

– Как ты относишься к салютам? – Хм? Ну, наверное... Наверное нейтрально. За столько лет жизни они уже не вызывают такого восторга, как раньше. А ты? Должно быть, негативно?

Панталоне часто сравнивал Дотторе с осенью. И не зря, ведь в итоге он пропал именно осенью

Зандик и Лиза поспорили о том, как долго парень сможет подавлять свою любовь. Как жаль, что конец спора оказался куда печальнее.

И он честно надеялся на то, что Дотторе ещё не умер; глупо верил, что всё будет хорошо; искренне раскаивался возле камина, сидя с ним в кресле; действительно верил, что любовь творит чудеса. Жаль, что Доктор не верит в чудо.

По ночам Дотторе снится один и тот же кошмар о том, что все всё знают. Кто же знал, что кошмары иногда становятся реальны.

Панталоне был схож с розой: безусловно прекрасен, красив и утончён, постоянно радует глаз, однако стоит прикоснуться к нему, как ядовитые шипы впиваются в твою плоть, дурманя и делая настолько больно, что хочется закричать от боли. Зандик тоже оказался в этой ловушке. Как и многие жертвы до него.

Он любил крепкий кофе, сладости и утренние поцелуи в щёку. А Панталоне любил его.

Они каждую ночь умирали в объятиях друг друга, задыхаясь в поцелуях и шепча друг другу слова любви сквозь сдерживаемые слёзы, надеясь, что завтрашний день не наступит... Но завтра всегда наступало, вынуждая проживать день в ожидании очередной ночи.

Эта история о том, как один влюблённый идиот решил насобирать для своего Лоне пышный букет сирени. А ещё о том, как этого идиота искусал злой пёс его соседки.

Просыпаться после полудня – недостижимая мечта во время учебного года. Поэтому как только они с Дотторе вышли в отпуск, то Панталоне старался как можно чаще пользоваться такой возможностью. Вот только спокойно и крепко спал только он.

Рисование обнажённой натуры – хорошо, а когда эта натура ещё и твой партнёр – ещё лучше!