«Я Кавех», — говорит наложник и улыбается так, что Хайтама пробирает до костей. — «Меня в гарем продали родители за долги». И это звучит настолько обыденно, что у Хайтама не укладывается в голове, в его умной голове, где столько всего уже уложено: логика и семантика, бабушкины чертежи и знание о единении трёх видов влечений.

На засыпанных просторах пустыни, бродит одна легенда о золотых песках, что слышат все наши желания и чувства, о горячих дюнах, что сокрыли за собой целую историю... Историю о многократных воссоединениях и потерь. О тысячи ночей, сотни встреч и одной большой любви маленького архитектора, что не смеет забывать о своём единственном соседе.

Их отношения были довольно гармоничными. Друг для друга они находили и нежность, и заботу, и страсть, и поддержку. Конечно, у них, как и у всех, тоже были проблемы... И одну из них Кавех твëрдо намерен решить.

— Да, благородные французские совиньоны и правда слегка… pipi de chat. — Да, у меня привстает, когда ты умничаешь, но оно все еще воняет кошачьей мочой. Ты уверен, что это можно пить?

— Кавех, ты вообще в курсе, как должны вести себя пленники? — Ах! Ты ещё и угрожать мне вздумал, гад?! — и в лицо Царя Пустыни влетела подушка.

Спокойным вечерам Аль-Хайтама пришёл конец: с командировки в пустыне возвращался Кавех, и, скорее всего, как только он вернётся домой, он накинется на него с претензиями. Учёный почувствовал усталость, только думая об этом несносном человеке. Однако почему-то на его губах расплылась лёгкая улыбка.

- Ты уверен, что н-не делал этого раньше? - Спрашивает Каве, и его голос срывается на хныканье... АУ, в которой девственник Аль-Хайтам полностью удивляет опытного Каве.

Любить глазами – Хайтам раньше никогда не понимал этой глупости, однако с Кавехом... Когда секретарь академии начал получать огромное удовольствие от одного только вида возлюбленного, он понял, что далеко не все глупости бывают плохими.

Да, Хайтам влюблен в него без памяти: в него, в своего старшего, и только этого ему не хватало, но что поделать. Можно сказать, в обоюдной преданности они поклялись на крови.

— Спор есть спор, — говорит Хайтам, — станцуй для меня, Кавех//или история о том, как легко соблазнить неприступного альфу танцем наложника.

Then begins the story of one who could not let go And the one whose pain and suffering still grows Drunken Dream of the Past, Robyn Ardery (eng cover) А вообще просто зарисовка к тому, как могли бы начаться их отношения на мой взгляд.

— В дополнение к причитающемуся Вам жалованию и обеспечению жильём, также я оплачу все Ваши долги. Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Кавех нахмурился. — И всё это ради картины? В чём подвох? — В дополнение к заказанному мной портрету… — Аль-Хайтам сделал паузу. — Я хочу, чтобы Вы притворились моей парой.

Кавех не имеет права ревновать аль-Хайтама ко всем его новоприобретённым друзьям, потому что они сами даже не друзья — соседи, не больше. Но что-то так неприятно ворочается внутри и душит болью, когда Кавех видит: в жизни аль-Хайтама теперь столько людей, что ему больше нет там места.

Он вернулся на десять лет назад. Но сможет ли он повлиять на прошлое, чтобы спасти свет своей души? Или настало время вновь воздвигать стены из ледяного камня?

Кавех просыпается в шесть утра и видит, как его партнёр на одну ночь сидит на полу, скрестив ноги, и аккуратно складывает его рубашку, затем кладя её на небольшую стопку одежды. Современная история любви.

Тело Кавеха изменилось. Стало круглее и пышнее, чем было раньше. Грудь увеличилась в размере и теперь идеально ложилась на ладонь аль-Хайтама, из розовых сосков текло сладкое молоко.

После очередной ссоры Аль-Хайтам старательно избегает Кавеха, а тот в свою очередь также не горит желанием попадаться секретарю на глаза. Но в очередной раз напившись и завалившись в комнату Хайтама с целью высказать ему все свое недовольство, Кавех застаёт того спящего. Не в силах больше держать рвущиеся наружу желания, он решается дать себе волю.

Главный императорский архитектор Кавех строит храм для Первого Бога Литературы аль-Хайтама, браня несносного небожителя на чём свет стоит. После чего и сам возносится на Небеса, пьяным и промокшим до нитки, зато воплотившим в жизнь свои идеалы. Но быть Богом сложнее, чем архитектором и творцом. И Кавех справляется с весьма переменным успехом. Конечно же, не без помощи приютившего его в своем дворце Совершенного Владыки аль-Хайтама. // AU: «Благословение Небожителей».

В планы светоча Кшахревара входит очередная бессонная ночь над горящим дедлайном, однако, он и не предполагает, что грандиозный проект, отнюдь, не будет закончен до утра.

В конечном счете, они оба этого не хотели. Правда, Кавеха слабо интересуют проблемы Аль-Хайтама - не ему пришлось лечь на алтарь.