— Я тут оказывается опоздал на праздник под названием «жизнь» блять. Хули, уже два часа блять, а я раздетый нахуй.

Он проспорил в ночь на Ивана Купала. Уже горел закат, в лесу стояла темень, а он шел за цветком, и в футболке было зябко. Андрей не был трусом, но глухой лес, еще и накануне такой ночи, вызывал опасения. И леший запутывал его, уводя все дальше от дома.

И только дав закурить словно из ниоткуда вынырнувшему бледному парню, Серафим понял: а ведь это навка. Загрустил: домой он теперь вряд ли вернется...

Андрею похуй. На федины планы на вечер. На то, есть ли у Феди сейчас кто-то. На то, собрался ли Федя трахнуть кого-то из девушек, которым купил в баре сегодня выпить. И каждый раз, когда Феде надо сказать «нет», что-то ему все время мешает. И так по бесконечному кругу. Иногда Феде кажется, что это вовсе не круг, а спираль. Прямиком на какой-нибудь из кругов его персонального ада.

для получения дешёвого и быстрого серотонина много не нужно. это факт. особенно когда в жизни ничего не радует и единственное, за что остаётся цепляться - это кудрявые темноволосые мальчики, которые постоянно курят травку. в её жизни, по сравнению с его, было всё. нормальные отношения с родителями, постоянное местожительство, помощь от тех же самых родителей, верные друзья и престижная учёба. не было только одного - дешёвого кайфа, о котором она грезила в шестнадцать лет.

— Давай трахнемся? /Гром давится дымом. Кашляет до слез в голубых глазах. Бьет себя по груди./ — Что?

Боков не знает, как это произошло, но в какой-то момент за те годы, что они с Игорем провели, работая вместе, их жизни начали переплетаться. В этом есть смысл, учитывая длинную череду печальных трагедий, которые связали их вместе, как нить, сплетённая между пальцами. Гром тихо прокрался в его жизнь, но теперь он был для него настоящей бурей.

— Это Петя Хазин, — представляет Игорь стоящего рядом мужчину. А все, что видит Сережа — Денис.

У Игоря было очень интересное восприятие гейства. Значит, сосаться и жамкаться до стояка под носом у всего участка — не гейство, взаимная дрочка со всеми вытекающими сперма-смешениями — тоже не гейство, это типа антистресс. Взаимовыручка. Как выяснилось позже, член сосать — это тоже не гейство, если только не ты сосешь, а у тебя, стоя на коленях в грязном сортире. А вот в жопу — это гейство. Это уже слишком.

Искусство должно испытывать людей, провоцировать их. Денис считает себя искусством, поэтому все его провокации направлены в сторону Макса. [Денис впервые использует стоп-слово].

Рома поджимает губы и старается не думать о происходящем, максимально отстраняясь от реальности. Ему некомфортно и стремно, от беспокойных мыслей дышится с трудом. Он прекрасно знает, что Максим просто его выпорет, и ничего особо страшного в этом нет, но собственная уязвимость убивает.

У Юрия Андреевича одна проблема — сын и извечный вопрос удачного замужества, к тому же по любви! Дилемма казалась не решаемой, пока он не примечает их соседа по даче. А дальше все в свои руки взяла судьба.

А потом он и вовсе пропал. Со мной практически не виделся и на звонки отвечал через раз, зато мог позвонить глубокой ночью и нести совершенно пугающую чушь. Говорил, что кровь у него не красная, как у всех и меня в частности, а колючая; что волосы его на самом деле наоборот растут — не из корней, а корнями вниз, и понимай ты это как хочешь. А ещё, что если в глаза долго смотреть, то можно там двери увидеть, а в чьи глаза — так и не говорил.

Мы одной крови, одной боли, одной и той же тоски. Мы знаем, как можно убить друг друга. И не убиваем

Небольшой фикс-ит на 4 серию. Тимофей всё же решается воспитать некультурного странного парня в его ванной, применяя для этого самый действенный способ.

Что будет, если подавиться золотой ложкой во рту? Правильно, её попробуют запихать в одно интересное место.

— Ты ублюдок, — шепчет Денис, закрывая глаза и слегка улыбаясь.

— Дэн, всего одно интервью. Ты спасёшь мою карьеру. AU! Максу нужно любой ценой взять интервью у мистера «ТруТока», но Денис, какая жалость, смертельно обижен после их горячей ночи в горизонтальном положении. Он просит кое-что взамен.

Немец, этот гребанный робот сказал, что поможет только чудо, а значит все, блять, конечная. Спешиваемся, господа.

Студенческое АУ, где Арсению не хватает сказки в жизни. В режиме работа-дом он постепенно начинает обращать внимание на странные послания, и однажды человек, который называет себя Оле-Лукойе, предлагает ему пережить некий занимательный опыт. Антон не выносит Андерсена. Он по большей части молчит и не снимает капюшон, обладает iq сильно выше среднего, любит кошек, загадки, весёлый маразм, и, возможно, своего куратора. Хоть по нему и не скажешь