Чуе иногда, когда он смотрит на подопечного, и впрямь становится очень грустно за такую насмешку судьбы. Осаму такой красивый. Омеге с подобной внешностью надо учиться в престижном университете, щеголять в роскошной одежде и крутить поклонниками направо и налево. А в результате такая красота коротает дни и чахнет в грязноватой больничной палате, одетая в унылую серую пижаму, а из поклонников, причём выдуманных, у неё один только Накахара, который вовсе не собирается отвечать взаимностью.

- Хорошо, Чуя, - сладко поёт Дазай. - Ты прав, всё бывает в первый раз. Итак, мои мозги немного на пределе. Мне нужна перезагрузка, а ты - альфа. Позаботься обо мне.

Однажды Дазай донимал его теориями об истинных парах альф и омег, и что ж, звучало хорошо, но это точно не про них: и не про них двоих конкретно, и не с учётом того, какие они оба «неправильные» и на всю голову отбитые (спойлер: это про них).

Был ещё чёрный рынок. Странно, что эта мысль не пришла в его голову первой, раз услуга исходила от гребаного босса местной мафии. На чёрном рынке все было по-другому: на аукцион почти невозможно было попасть, а разыгрывали там… свежих омег. (или: омегаверсная антиутопия, где Чуя идет на аукцион, чтобы забрать себе лучшего омегу)

Было бы это в другой обстановке, пожалуй, он мог бы согласиться на разведение именно от сильного и доброго Чуи, но теперь, когда его принудили… Он не мог не осознавать, что теперь нельзя уйти от него. (или: Мори принуждает сбежавшего Дазая к сексу с Чуей)

Мори платит по счетам Федору, и единственное, что он может ему дать — это молодой сексуальный омега. (или: Фёдор проверяет Дазая на выносливость)

Нежное время после родов Дазая, которое подвластно любви, но не подвластно словам. (или: один день из совместной жизни Дазая и Чуи)

— Пожалуешься папочке? — Чуя поднял бровь. — Мне похуй, раздевайся. Целый день ебешь мне член и мозг, думая, что раз твой папочка — босс, никто тебя не тронет. (или: Дазай раздражает Чую для того, чтобы тот его взял)

— Как думаете, он примет ещё троих сзади? — задумчиво спросил Ацуши, вынимая и засовывая обратно пробку из задней дырки Дазая. Он игрался с омегой, и ему никто не мешал. (или: Дазай изо всех сил старается взять сразу трёх альф)

Фицджеральд покупает права на разведение Осаму в качестве матери для своих детей и использует их.

Дазай знал, что идет прямо в ловушку, задолго до того, как переступил порог такого знакомого офиса.

Анго должен заявить права на Осаму, Ода здесь, чтобы помочь.

После того как Дазая похитили и заставили отдаться Чуе, прошло больше года, и теперь он намерен бежать прочь. (первая часть - https://ficbook.net/readfic/12386971)

Этот обычай сохранился в их племени с давних пор: в начале весны почти все молодые омеги начинали течь, это был сезон размножения… И Осаму, как местный житель, дождался своей весны.

— Чуя, — Накахара удивленно подался назад, уже занесший ногу для удара. Дазай приоткрыл дверь и высунулся оттуда — выглядел он хуже, чем самый белый лист бумаги. Омега дышал тяжело, напуганно, при этом походя на оленя, которого гнали по лесу охотники. В пальцах он сжимал тест. Чуя напряженно сглотнул, осторожно вытягивая палочку из бледно-желтых рук. — Купи еще десять штук. Этот наверняка был бракованным. Две полоски. Сука.

«Open up my soul again Снова открываю свою душу See who can make it whole again Смотрю, кто сможет снова исцелить её Hold my breath and breathe you in Задерживаю дыхание и вдыхаю тебя And you could never leavе me then И тогда ты никогда не сможешь меня оставить I feel like I’m dying to livе Я чувствую, будто я умираю, чтобы жить But I am just trying to give Но я просто пытаюсь, чтобы This fire inside burns brighter, it dies Этот огонь внутри горел ярче, но он умирает»

О том, как один мафиози своего напарника к шляпе ревновал.

У Осаму есть привычка тащить в рот всякие неподходящие предметы. Один раз Чуя, отчаянно матерясь, вырвал у него из зубов скальпель, который Дазай во время осмотра ловко свистнул у него из кармана. Лезвие уже успело пропороть щёку так, что были видны стиснутые зубы, но истекающий кровью Осаму сжимал их и вертел головой, не собираясь отдавать добычу. Закончилось это неаккуратным швом на лице и язвительным прозвищем «сорока», которое дал ему Накахара и незамедлительно подхватили другие доктора.

Чуя уверен, что его омега даже не помнит, сколько у него уже было партнёров и с кем он лишился девственности. «Мессалина мафиозного розлива», — ворчливо называет его про себя Накахара при виде очередных следов страсти на его белой коже. А Осаму лишь ухмыляется, замечая явное презрение на лице своего альфы — он не видит в своём поведении абсолютно ничего необычного и тем более позорного.

Тот самый нелепый случай в кафе...