Чтобы выздороветь, Шэнь Юаню нужно съесть дракона. Шэнь Цзю, как заботливый старший брат, все устроил. Жаль только, что в планы дракона и по совместительству наследного принца страны быть съеденным не входило...

Шэнь Юань беременеет. Его мужья, Бингэ и Бинхэ теряют разум.

Когда Повелитель демонов Ло Бинхэ спасает Шэнь Юаня, все думают, что он станет лишь одним из сотен завоеваний, что когда он присоединится к гарему, то превратится в забытую и безликую красавицу. Они думают, что он станет ещё одним цветком в саду императора. Они ошибаются.

Шэнь Юань умирает, перерождаясь во вселенной своей самой ненавидимой новеллы, ребёнком. В попытках выжить ему приходится остаться на пике Цинцзин, заделавшись учеником второсортного злодея, Шэнь Цинцю. Но всё в порядке, ведь он выведал его самый страшный секрет! На самом деле, мастер Сюя... Смущается, когда его называют папой! (Или: Шэнь Юань случайно становится протагонистом и никак этого не поймёт.)

Шэнь Цзю просит своего близнеца заменить его в качестве профессора зельеварения в Хогвартсе.

Ло Бинхэ стоит на краю бездны, и Шэнь Цинцю просто не может заставить себя толкнуть своего ученика вниз. Перед глазами всплывают кроваво-красные окна с предупреждениями от системы "Не важно, что будет дальше", - думает Цинцю и, вонзив Сюя в землю у ног, разводит руки в стороны, и чуть не падает, когда Бинхэ врезается в него, стискивая в объятиях "Все будет хорошо", - шепчет Цинцю, ласково проводя рукой по волосам Бинхэ, и морщится то ли от очевидной лжи, то ли от очередного уведомления системы

Шэнь Цзю с ужасом ждал первой течки своего младшего брата Шэнь Юаня. Чтобы потом оказаться его альфой. Что ж, это было ожидаемо: они были неразделимы с самого рождения.

Мобэй приказывает проваливать, и Цинхуа слушается. Им, конечно, стоило бы поговорить, но...

— Я... — Шан Цинхуа опускает глаза. — Я мог бы сказать, но ты не поверишь мне, как обычно. — Тогда почему я вообще должен тебя слушать? Шан Цинхуа прерывисто выдыхает. — Потому что мой муж всегда слушает меня, — тихо говорит он. (ИЛИ. Из-за проклятья Мобэй-цзюнь забывает Шан Цинхуа) (ИЛИ. Третий фанфик с амнезией, о котором никто не просил)

С учётом того, насколько сильно изменились их отношения хозяина и слуги, не было ничего удивительного, что Шан Цинхуа стал смелее, пытаясь нащупать, где кончается граница дозволенного.

У Шан Цинхуа катастрофа — он влюбился, а Шэнь Юань бесконечно тянет через трубочку напитки и наблюдает (и иногда даёт советы).

Не похоже, что Мобэй-цзюнь здесь для того, чтобы разобраться с Лордом Пика Аньдин. Он, скорее, похож на... На мужчину, который последовал за своей убежавшей женой, чтобы вернуть ее домой! Только в этом сценарии нет жены! Здесь только **Шан Цинхуа**! А Шан Цинхуа точно не может быть для Мобэй-цзюня... — Муж, — шепчет Мобэй-цзюнь. /—/ (ИЛИ: Перезагрузка системы вызывает временную амнезию)

Шан Цинхуа знал, что все произойдет так, как произошло. Как будто он это спланировал. Слова, сказанные Шан Цинхуа при их первой встрече — заявление о том, что он создатель этой вселенной — звенят в ушах Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа — не обычный бог, посланный познать несчастья в царстве смертных. Шан Цинхуа — нечто большее, гораздо большее и... Он **выбрал** Мобэй-цзюня. (Или: АУ, где Мобэй-цзюнь считает Шан Цинхуа богом)

Мобэй Цзюнь не понимает Шан Цинхуа. Он все время думал, что знал его, но каждый раз убеждался в обратном. Ему остается только перестать предполагать, и начать учиться. - История Мобэй Цзюня и Шан Цинхуа, глазами ледяного короля.

Мобэй Цзюнь не позволял себе обманываться ни редкими и до странного притягательными улыбками, на которые хотелось смотреть чаще, ни льстивыми речами, которые хотелось слушать больше, зная: преданность такого человека, как и вся жизнь его, ничего не стоит.

Цинхуа больше не видит мир. Мобэй видит только Цинхуа.

Шан Цинхуа знал, что у него много недостатков. Но не знал, что тот, который он считает самым главным, является таковым только для него.

От автора: Чтобы выплатить долг, который ему не принадлежит, Шан Цинхуа соглашается выйти замуж за парня, который настолько холоден и непоколебим, насколько богат. От переводчика: Накал страстей, метания Шан Цинхуа, холодный страшный Мобэй Цзюнь, саркастичный брателло Огурец, гаденький Лингуан Цзюнь … - здесь есть все.

Среди людей с севера существовала легенда, что ведала о волчице, однажды спасшей дитя, а затем родившей своего ребенка, что не был схож ни с человеком, ни с волком, однако одновременно являлся и тем, и другим. Северяне все шепчутся о происхождении легенды и платят дань в их честь. Шан Цинхуа полагал, что это достаточно интригующая история и планировал использовать ее как основу для своего произведения. Когда он решил пересечь черту Северного леса то получил больше, чем мог себе вообразить.

Линьгуан-цзюнь решает узнать, насколько Шан Цинхуа верен его племяннику.