Четыре раза, когда Дазай с Чуей трахались без любви. И один раз, когда были к ней близки.

Если бы Чуе сказали, что его бывший напарник придет к нему с просьбой о деньгах, он бы рассмеялся и забыл. Но Дазай пришел. Приполз, словно жалкое пресмыкающееся. И Накахара покажет ему, насколько низко он пал. Ох, он покажет...

Как оказалось, шеститысячелетние боги, даже если они больше не были богами, обладали весьма впечатляющей выносливостью. Чайльд прочувствовал это на своём опыте.

Тренировочная схватка закончилась тем, что Акутагава был впечатан в стену – рука Ацуши впилась псу в горло, а Расёмон обвился вокруг ноги тигра, обжигая кожу. Лицом к лицу – очень близко – почти касаясь носами. Только их тяжелое дыхание разбавляло гробовую тишину склада. От внезапной близости у Ацуши закружилась голова. Брови портового пса гневно сдвинуты, серые глаза сверкают яростью и неповиновением. Рюноске Акутагава – зловещее божество. Рюноске Акутагава – сногсшибательный человек.

Что произойдет, если перебить босса мафии прямо на собрании?

Пизжу природе, я тебя не трону Даже, блять, не пробуй Хищник поборол свой голод Гневом я наполнен Au, Дазай босс мафии, и его гнева боятся все

Постканон. Дазай вновь в его постели, но в этот раз навсегда.

Это первое свидание спустя четыре года разлуки. И Чуя выложится на 10000%, чтобы Дазай почувствовал себя любимым.

Наплевав на все рамки и нормы, Алтан ждёт Вадима у самых ворот. Практически голый, на нём разве что пижама, состоящая из спортивных штанов и домашней футболки, а Петербург в октябре погодой не радует, от чего Дагбаев мелко дрожит от мерно капающего дождя и продувающего ветра. Дракон приезжает через десять минут, и Алтан, даже не дождавшись пока он выйдет из машины, тащит его наверх - к себе.

Так получилось, что со всеми своими мужиками Вадим боролся за власть. Не то чтобы он сам не любил подчиняться, но обязательно в какой-то момент в нем срабатывал инстинкт противоречия. И как только его пытались хоть немного согнуть, он отвечал с удвоенной силой.

– Ты правда собрался... себе дрочить? – Стоило меня отвлекать, чтобы задать глупый вопрос?

– Доверите ли вы Арсению Сергеевичу право целиком и полностью руководить встречей? Нет. Полное нет, безоговорочное. Как бы Антон ни любил деньги, свою жизнь он ценит больше – мало ли что взбредёт в голову этому извращуге. Но азарт, чёрт возьми, берёт своё: хочется проверить на стойкость и этого клиента, и себя. Антон готов поставить собственный новый айфон на то, что он не будет впечатлён этой ночью. Его несчетное количество раз пытались поразить, и всё безрезультатно. – Да.

Он-то знает, чего хочет - чтобы Антон опрокинул его на диван и придавил своим весом, чтобы бесцеремонно раздвинул его ноги и за все потрогал, чтобы снял свои кольца и ввинтил пальцы внутрь, и чтобы Арсений возмущался и возился, а Антон его трахал и не пускал уползать. Вот чего хочет Арсений, но как сказать об этом, он пока не придумал.

Эндрю НЕ возбуждается от Нила, который говорит по французски! Нет! НЕТ! — Tu es si chaud. Je te veux maintenant (Ты такой горячий. Хочу тебя прямо сейчас) - Нил шепчет Эндрю на ухо, обдавая того горячим дыханием. Ну... может немного...

Нил осознает еще один свой фетиш, испытывает экзистенциальный кризис, а затем покупает анальную пробку.

В один из прекрасных вечеров после Колумбии. Эндрю и Нил на столе. Ники за стенкой. Кевин, который захотел попить.

Тот раз, когда Нил, будучи задротом, возбуждается, наблюдая за тем, как Кевин играет в экси, и Эндрю приходится позаботиться об этом.

Чуя начинает спать с Мори, и Дазай замечает это сразу. Мори и не скрывает, хоть не показывает открыто, Чую он никогда не спрашивает, но тот хотя бы пытается спрятать под одеждой следы на шее и ключицах. Получается плохо, но за старания Дазай ставит ему сто баллов и мысленно перекрывает пятна засосов своими, до тупого изнеможения изводя себя рукой в душе.

- Скажи, что хочешь меня. Скажи, что я нужен тебе. Скажи, что я единственный, кто когда-либо заставлял тебя чувствовать себя так.

Если и есть плюс в жарком лете, так это то, что Чуя обожает спать обнажённым под шёлковым покрывалом.