она уходит, оставляя за собой шлейф сладкого запаха. бакуго вдыхает его жадно, несмотря на то, что ненавидит все приторное.

Многие, когда слышат об отношениях милой, воспитанной девушки и злого, острого на языка парня, то сразу говорят "Абьюзивные отношения".

Терпением Бакуго не обладает.

Кому-то перекурить, кому-то - переболеть, а им нужно просто пережить эту ссору.

Бакуго хочется заобнимать, зацеловать и запомнить на всю жизнь.

Урарака смеётся: заливисто и громко, и на фоне вальса это выглядит так некрасиво, так не по-принцессовски, что хочется улыбаться и плакать.

Написано на ключ "Каччако, носить на руках".

Урарака считает себя бесполезной - и не только потому, что так говорил Бакуго.

Написано на ключ: "расчесывать волосы".

В детстве Очако казалось, что иметь соулмейта — высшая радость. Она представляла, что её человек будет добрым и милым, как Деку. Жизнь же рассмеялась ей в лицо, дала леща и подсунула Бакугоу. Справляйся теперь как хочешь, детка, что называется.

И когда к ней в голову начали прокрадываться такие непотребные мысли? Урарака глубоко вдохнула и, резко выдохнув, попыталась бочком отойти в сторону.

Бакуго злится на Урараку и на себя, но продолжает на неё смотреть при каждом удобном случае.

- У меня впервые в жизни появился бомбящий воздушный шар. Эй, Урарака, спасибо за помощь! - восторженно крикнул в сторону выбегающей из кабинета Очако Киришима и дернул веревку, которую девчонка привязала к ремню штанов Бакугоу, усмехнулся.

Не больно, не отвратительно, не грубо. Нежно, осторожно, бережно. Не Каччан, не Бакуго. Кацуки.

В её подоле был рассвет. Её рассвет был моим.

А Катсуки детонирует и взрывает к херам взятую в руку кружку, чай из которой теперь украшает стену.

У неё явный фетиш на губы Бакуго Катсуки.

У спокойствия есть цена.

Катсуки Бакуго - невыносимо дерзкий, Очако Урарака - невыносимо любит его.

— Как меня зовут? — словно командир полка, Бакуго требовал ответа. В странное русло зашёл их мирный, дружеский разговор, — Как моё имя, я спрашиваю?/— Бакуго... — Урарити явно не ждала такого поворота от вечно вспыльчивого студента геройской академии. Поведением он явно не напоминал ежедневного себя под фаршем "сгинь, умри, сдохни...". Особенно это стало заметно после того, как пара слов вызвала такой ажиотаж в головешных тараканах...