– Я правильно тебя понимаю: ты поцеловал его, думая, что он тебе врежет, но он поцеловал тебя в ответ, и ты был так взволнован этим, что ударил его сам, первый, а он тебе потом тоже вмазал? – Да... – обречено простонал Дима, прикладывая замороженную кукурузу к разбитой губе. – Это не смешно, Юль! – Очень смешно! – хохотала Пчелкина. //История о самой неловкой на свете попытке выразить свои чувства.

История о том, как Дима переехал к Игорю, а тот даже заметил не сразу.

Как-то так исторически сложилось, что к тридцати годам у Игоря Грома ни разу не было секса.

Дима всё прекрасно понимает. Чего-то хорошего, как из ромкомов, что любит его сестра, у него не будет. Не будет не только с Игорем, но и в принципе с любым человеком. Потому что Дима знает о себе всю правду: он знает какой он, как он выглядит и как на него смотрят другие. И он прекрасно знает, какие люди нравятся тем, к кому у самого Димы появляется хоть какая-та капля симпатии. Он «не такой».

– Я серьёзно, Дим, не трогай эту херню. Дубин выдыхает и согласно кивает. Он понимает, почему Игорь беспокоится. Мутно-грязного, фиолетового цвета жидкость, остатки которой разлиты по столу, уже больше пары недель являлась их основной проблемой и главной причиной бессонных ночей.

Игорь разбирается в том, что такое любовь. Она оказывается ближе, чем он мог предположить.

Когда кошмары приходят во сне - ты знаешь, как с ними бороться. Но иногда кошмары оказываются вполне реальными.

Дима хочет быть замеченным и боится разочаровать Игоря хотя бы самую малость. Гром, в свою очередь, ненавидит то, как у него замирает сердце, когда в лицо напарника в очередной раз бросается краска, когда тот закусывает губу.

— Что ты там вечно рисуешь? — грубовато спросил Игорь и протянул было руку, чтобы выхватить блокнот из рук напарника, но, заметив выражение на его лице, остановился, лишь пройдясь кончиками пальцев по стальным кольцам, скрепляющим воедино листки бумаги. — Ничего, что бы тебя касалось, — быстро ответил Дима, спрятал блокнот в задний карман брюк и убежал к кофемашине на другой конец участка, пряча малиновый румянец на щеках.

Дима волнуется, что у Игоря очевидные проблемы с контролем гнева: ему надоело пересчитывать сломанные напарником носы и зубы, выбитые у потенциальных свидетелей. Поэтому он, найдя в Интернете любопытную статью, предлагает способ эмоциональной разрядки... Завязанные глаза, опытные руки, грязные слова, шепчущие о самой чистой к тебе любви - сладко. Слишком, черт возьми.

– У тебя кровь, – констатирует Дубин, и Игорю хочется врезать самому себе со всей силы. Молодец, блин, хорошая работа, заставил Димку ещë сильнее волноваться. – Игорь, это точно просто грипп? У Димы голос такой, словно он обо всëм уже догадался. Это было бы, в принципе, неудивительно – Дубин умный, и мент из него что надо. – Это точно просто грипп, – отвечает Игорь твëрдо.

Гром расследует дело маньяка, чьими жертвами становятся парни, похожие на Дубина. И Гром волнуется за Диму.

После ареста Чумного Доктора Дима не спит три недели.

Одиночество такая же сила, как любовь, забота и дружба. Одиночество делает жёстким, выносливым, терпеливым.

- Хороший парень этот Дубин, - задумчиво протянул начальник полицейского отделения, - добрый, отзывчивый. Присмотрись к нему, Игорёш. Вероятно, отец семейства имел ввиду, что Грому пора примириться с напарником и перестать показывать ему клыки при попытке сблизиться. Но Игорь, сидящий рядом, давится чаем и не может отдышаться. Хотя бы потому, что Игорёша уже давно влюблён в паренька, и не знает, как об этом сказать родителям... И самому Диме. Но Гром не знает одного: у Димы та же проблема.

У Димы Дубина есть скрытые таланты, о которых Игорю только предстоит узнать.

Октябрь. Мерзкий ливень на улице. Промокший Игорь Гром вместе с Димой на пороге квартиры родителей Дубина.

Дима начинает настораживаться сразу же, как слышит от Игоря глухой кашель.

Дима занимается самовредительством, когда чувствует, что прокололся в чем-то, связанном с Игорем.

— Вообще-то... мы не встречаемся. — Вы живёте вместе. Две недели. — Три. — Вы даже завели кота и называете его своим ребёнком. — В шутку. — Ты рассказывал про ваш первый поцелуй — точнее их даже было несколько. — Они были по пьяни. — Ты в него влюблён. — Но я не уверен, что он в меня тоже!