Шестнадцатилетние мальчики не должны целоваться так охрененно, не должны выглядеть так адски горячо, и им не должно быть так на всё похуй, даже если их ментальный возраст пятьдесят восемь лет.

«‎ — Практиковаться в... поцелуях?»‎ — спрашивает Диего.

Не то чтобы Второй помешался на Клаусе, просто тот призрачный стон стал последней каплей для признания того, что Диего совершенно точно хотел своего брата.

Гетеросексуальность Диего никогда не мешала Клаусу хотеть быть с ним

Стулья придвигаются к столу, но никто не берет в руки приборы. Сэр Реджинальд пораженно обводит глазами стол: - Где Номер Четыре? Эллисон переглядывается с Лютером, Бен лишь устало вздыхает, а сидящая во главе стола Ваня нервно оглядывает их всех. Только Диего с каменной выдержкой продолжает, не мигая, смотреть на пустующее место перед собой. Потому что он единственный знает, где сейчас Четвёртый.

Чёртовы журналы... Клаусу хотелось собрать их все и сжечь, лишь бы больше они не напоминали ему о том, что Диего нравятся девушки

Если Клаус сейчас не заткнётся, то он его ударит.

У Пятого разум пятидесятивосьмилетнего и тело подростка-пубертатника. Вы поняли, о чём я.

Пятый снова просит Клауса сыграть роль отца. Katy Perry - E.T. (slowed)

Клаус просто решил забрать то, что уже давно заслужил, но снова Пятый, да ещё и со своим половым созреванием

Клаус посмотрел сначала на Диего, потом на еду. –А мне дашь? –Смотря что... –не задумываясь произнес Второй, а потом, словно очнувшись, покачал головой, –Клаус, черт тебя дери, проваливай, дай поесть в тишине. –Ну чего сразу черт, неужели кроме чертей драть некому? –вскинув руки, Четвертый упал на стул позади, закидывая ногу на ногу, а потом опустил руки в замке на колено. –Твои шуточки тебя до добра не доведут.

— Заглатывай глубже, солнце.

Диего срочно нужна мамочка и ее безусловная поддержка, а мамочки больше нет, и это, конечно, прискорбно. Но если нет мамочки, то в чью жилетку поплачется маленький, маленький Диего?

Пятый думает, что теперь окончательно вспомнил вкус своего брата, причём не только по губам. Клаус понимает, что для девственника Пятый слишком уж умел.

— Как тебе известно, братик, в процессе пубертата организм претерпевает изменения, в связи с чем у тела появляются определённые потребности. Длинные пальцы Пятого цепко опускаются на плечи Клауса.

У Клауса круги под глазами. Большие, огромные. От недосыпа, от бесконечной череды наркотиков, от размазавшейся подводки. И веснушки. Прямо на этих самых кругах под глазами.

— Могу ли я считать, что ты за меня?

– Всегда хотел спросить, а ты целовался когда-нибудь? Пятый раздражённо обернулся и увидел Клауса, закинувшего ноги на стол. – Так значит нет, – он театрально прикрыл рот рукой, будто бы случилось что-то ужасное, а после тихо добавил, – а хотел бы?