Тэхён не знает, когда началась его одержимость папой своего лучшего друга. Возможно, когда в пятнадцать лет он пережил свой первый гон. Или, может быть, в тринадцать, когда, играя с Хосоком во дворе, он неудачно упал и содрал себе все коленки, и папа его лучшего друга бережно обрабатывал все ранки и успокаивал своим нежным запахом цветущих пионов. А, может быть, всё началось ещё тогда, когда будучи десятилетним ребёнком он переехал с родителями в Пусан и познакомился с ярким и солнечным Хосоком.

Тэхен готов проиграть ему все бои мира.

— Вытряс бы, да? — Чонгук толкнулся языком в щеку, вызывающе глядя на Тэхёна. — А может, вытрахаешь, м? Как насчет того, чтобы нагнуть меня прямо на этом капоте, — качнув головой в сторону черного внедорожника, на котором Тэхён за ним приехал. — Хватит силенок оттрахать меня как следует, а? Так, чтобы я хныкал и клялся, что стану послушным мальчиком? Или любовник из тебя такой же посредственный, как и телохранитель?

Чонгук — супруг императора. И после переворота с логичной кончиной правителя ему не просто сохраняют жизнь, но и предлагают стать мужем нового императора.

— все игры хороши в меру, птичка, а наша с тобой немного затянулась.

волчица песчано-жёлтого оборотня давно уже приняла тэхёна как свою пару. только вот сам чонгук об этом не догадывался. до поры до времени.

У Чонгука весь первый курс академии было все идеально. Было. Пока у них не началась практическая боевая магия, а у него не появилась своя головная боль. Ким Тэхён для него, как криптонит для Супермена. — Если бы он испытывал хоть какие-то эмоции, готов поклясться, у него бы стояло каждый раз. Не просто же так он меня об землю лупит до самого конца пары, — Чонгук сильнее затянул крепление своих перчаток на запястьях.

— Тебя что-то смущает? — правитель вздергивает вопросительно бровь. — Но ведь… разве полагается… Я не омега. — Я заметил, — усмехается тот. — А я — император. И выбора у тебя не так много. — То есть, Вы хотите сказать… — Я хочу сказать, — перебивает его Тэхён, внезапно выдавая раздражение, — что если император чего-то хочет, то он это получит. Без вариантов. Ты остаешься со мной. Привыкай.

чонгук прекрасно понимает, что влечение не должно быть таким разрушающим и чрезмерным. влечение к парню, которого он помнит угловатым десятилетним мальчишкой с сияющим взглядом, стёсанными после катания на роликах коленями и смешной причёской под горшок. он ведь замужем, чёрт возьми. он ведь…

— Святой отец, я согрешил. Вчера я переспал с мужчиной. — И даже не позвонил, — обиженно отвечает ему Тэхён, выходя из-за угла. — Что?! — Чонгук поднимает голову, в его глазах замирает потрясение. — Не позвонил. Вроде бы в вашем городке знают, как пользоваться телефоном. Мог бы связаться с моей матерью, она бы передала весточку.

Они молчат, холодный ночной ветер ерошит волосы, табак греет слегка замёрзшие пальцы. Когда Чонгук затягивается последний раз, он выдыхает тихое: — Потрахаемся? По крайней мере, так заканчивается каждый их вечер наедине — грех изменять традициям. Тэхён тушит сигарету об оконную раму и бросает. Он смотрит, как лёгкий истлевший бычок летит вниз, но никак не на Гука. — Нет, — глухо отвечает.

— Какие-то у тебя рога маленькие, — бросает безэмоционально. С ноткой насмешки. Демон сразу же подбирается и вскакивает, а его лицо вытягивается в возмущении. — Размер не имеет значения! — Конечно не имеет… — И вообще говоря, они ещё вырастут: мне только шестьсот лет! — Боже. — Где?! — с ужасом восклицает и оборачивается. Или AU, в которой демоны развратны и до ужаса ревнивы, а Чонгук ещё и надоедливый

Звуки не были похожи на привычное мышиное цвиркание или писк: те были более громкими и напоминали резкую высокую трель, — и именно это осознание заставило Тэхёна замереть на пороге с наполовину открытой дверью, ведь его знаний о поведении этих зверьков хватило для того, чтобы сделать два важных вывода. Во-первых, летучая мышь, прилетевшая к нему на порог, исполняла брачную серенаду. Из этого знания вытекало «во-вторых»: в человеческой ипостаси та была… мужского пола.

— Надо же, — вдруг шепчет Тэхён, отрываясь от него, — не думал, что украду первый поцелуй главного красавца Пуффендуя. — Не первый! — Чонгук испуганно отталкивает Тэхёна, поднимается и тут же выбегает из секции, не заботясь, накажут его или же нет. Главное скрыться от внимательного Тэхёна. Это ведь и правда был его первый поцелуй.

— Ты никогда не думал, что было бы, если бы мы тогда не разошлись? — но в голове, конечно же, другое. Тэхён хочет закончить фразу иначе, спросить «Что было бы, если бы ты меня не бросил?». — Думал, конечно, — поднимаясь из-за стола, говорит Чонгук, утирая губы салфеткой. Тэхён невольно засматривается на красивый бантик губ и на родинку под нижней. Самые целовательные губы на его памяти. Лучше не видел. — И до чего додумался? — До того, что история не знает сослагательных наклонений.

— И мне просто так за красивые глаза денег дадут? — Чонгук скептически приподнимает бровь. — Да, — уверенно говорит Чимин. — Сахарные папочки любят выходить в свет со своими детками. Но для того, чтобы тебе этой сахарной деткой стать, нужно попасть туда, где все эти мужики богатые собираются… Чонгук издает еще один обреченный вздох. «Детки» и «папочки» — это ровно тот кринжовый набор слов, от которого его мутит. ИЛИ У Чонгука нет денег, чтобы заплатить за учебу.

— Что на этот раз? — Тэхен присаживается перед ним, достает платок и принимается оттирать руки. У Чонгука от этого простого действия сердце начинает биться пуще прежнего, хлеще, чем от забега по замку. — Я вымазал его наряд для вашего свидания. Теперь на нем грязь и дождевые черви, — горделиво замечает Чонгук.

Экзорцист Ким Тэхён терпит неудачу, а демон Чонгук предлагает ему помощь. Как всегда, всё не так просто.

Чон Чонгук просто пытается выжить, мечась между учебой, работой и нелегальными боями. А Ким Тэхён просто решил, что этот мальчишка будет принадлежать ему.

Безымянный очкастый ботан неожиданно оказывается известным стриптизёром, Чон Чонгук от зависти и злости забивается его трахнуть. Но есть один нюанс…