Нехорошо врать девушке. Нехорошо врать жене. "Нам с тобой нужно просто принять, Джинни, что наша семья немного... неправильная. Согласен?" "Да, папочка." Загремела металлическая пряжка - Чан затянул ошейник чуть туже.

На цепи было хорошо. В прямом и переносном смысле. "Дыши, Хёнджин."

сонному хенджину приятно каждое утро встречать своего милого щеночка на кухне, ластящегося к ногам и выпрашивающего свой заслуженный завтрак

Рэй готов согласиться на что угодно. Но часть его мозга твердит ему, что выпаливать фразу «Я готов на все, лишь бы ты сегодня согласился поскакать на моем члене в одних только чулках» - это слегка преждевременно.

...чужой запах вдруг становится сильнее и Феликс, не поворачиваясь, понимает, что Минхо остановился у него за спиной, глядя через плечо вглубь спальни. Слишком близко. Можно было почувстовать его дыхание в волосах, когда он, видимо, разглядывал омегу на постели. — Ммм… какая прелесть…

Минхо выглядит красиво, как грех, как всё чего хочет и когда либо хотел Хан. И Минхо знает это и ждёт, когда Джисон наконец сорвётся. Он смотрит в глаза младшего, сжимает пальчиками его бёдра сквозь ткань шорт и словно щеночек трётся щекой о коленку, касается медовой кожи уголком губ и шепчет умоляя – Пожалуйста? Если бы сегодня всё было как обычно, Джисон не мучал бы его. Он бы давно дал ему всё, о чем он просит. Но сегодня всё по-другому, потому что Хан зол.

Шёлковая лента на глазах полностью перекрывает обзор и немного давит аккуратным узлом на затылке, перевязанные, кажется, красной верёвкой запястья прилежно лежат на бёдрах, в то время как сам парень сидит на полу, для большего удобства слегка раздвинув икры в стороны. Феликс провинился и он это понимает. Если бы он не понимал этого, он и не совершил бы содеянное в принципе, но это его возлюбленным знать необязательно.

— Блять, ты мог бы заработать миллионы просто дав кому-либо из фанатов трахать свои бёдра. Или, может, ты бы предпочёл устроить встречу сразу с несколькими людьми, дабы те оттрахали тебя одновременно, до бессознательного состояния? В этом смысла даже не будет – ты так и останешься глупой насадкой на член, которая не будет сопротивляться чему-либо.

— Моему хену хочется послушать, как я возьму его, как только он вернется? — он не ждет ответа, сразу принимая эту игру, — Я даже не проверю, есть ли кто-то в общаге. Я не стану снимать с тебя ни майку, ни юбку. Белье просто стяну, а юбку подниму кверху, наслаждаясь твоим прекрасным задом.

Пышные бедра Минхо слишком соблазнительно выглядят в портупее. Их обладатель даже сам не способен выдержать это зрелище в отражении.

Новички должны подобострастно соглашаться, уважительно кланяться и прятать взгляд. Новички должны униженно приносить кофе и восхищенно молчать. А не возвышаться над небольшим, но начальником, кусая свои дебильные пухлые губы. Не наклоняться над столами, выпячивая задницу.

– Смотри на меня, Хёнджин-и. Смотри в глаза, – он повторяет, пока не добивается затуманенного, умоляющего взгляда в ответ из-под слипшихся тёмными треугольничками ресниц. – Смотри. Хёнджин безупречный, от его красоты, приведённой в полный беспорядок, перехватывает дыхание. Минхо чувствует себя жадным, алчным, жаждущим поглотить его всего без остатка.

— Как долго ты планировал скрываться, Минхо?

— Ты хочешь, чтобы я плюнул тебе в рот? — повторил Минхо, словно это было такой мелочью.

Минхо представляет, что может с ним сделать, и почти скулит от предвкушения. Но он никогда не любил ломать свои игрушки, какой в этом смысл? — Сейчас я уйду в комнату, — говорит Минхо, смотря Джисону в глаза и чуть сдавливая его шею в руке, — и если через пять минут ты войдешь в нее… Джисон облизывает губы, кадык снова прыгает под ладонью. — Обратной дороги не будет.

— Крис… Да мы, это… Просто решили отметить «взятие крепости» SOFI. — Сквозь дурную улыбку протянул пьяный вдрызг Хёнджин, который развалился с задравшейся майкой на кожаном диване, расслабленно закинув руку под голову. или история о том, как трое из группы сбежали, чтобы отметить успешно проведённый концерт в Лос-Анджелесе, но беглецы были найдены и их ждали последствия.

— Ну, что, маленький вуайерист? — усмехается Минхо. — У тебя есть выбор: или ты сейчас просто уйдёшь, пообещав, что никогда больше не станешь подобным заниматься, а я сделаю вид, что не понимаю, о чём речь, ведь ничего не было; или я приглашу тебя к себе, но пути назад уже не будет, — медленно приближая своё лицо к чужому, Минхо шепчет последние слова практически в самые губы Джисона. — Что же ты выберешь, бельчонок? А Джисон и не видит выбора, потому что услышал лишь только вторую часть фразы.

– Что ты делал с моими вещами? – Дрочил. А что? Не видно? – Очень видно, – вдруг слышится другой голос, не Чана. Это был.. ещё один Чан?

Ники взрослеет, а Хёнджин уверенный в себе, стервозный омега. Или о том, как можно проигрывать из раза в раз, но получать сто́ящую отдачу.

Чана плавило от исходящего от него жара. От его дыхания, которым он не мог наполнить свои лёгкие, от этой ауры, которая окутывала его и давила, побуждая жаждать оказаться у Хван Хёнджина в ногах.