Никто не говорил, что будет легко, но какого чёрта всё сложно настолько?

Когда кролик впервые признался Тэхену в любви, ему было смешно. Потом стало совсем не до смеха.

А Гермиона никогда ему не лукавила: именно так, сигаретки после секса на его груди занимают много времени, а ей домой бежать надо, отчёт дописывать. К её удивлению, Малфой и сам был согласен на регулярные встречи несколько раз в неделю и не собирался мешать ей дописывать отчёты, но в первую их ночь сказал, что когда-нибудь она сильно разочаруется от такой неугасимой гонки за должностью, карьерой и конкурентами.

Драко Малфой.        Её страх, ночной преследователь и погибель.    Любовь всей её жизни — как бы Гермиона ни пыталась это отрицать.

— Мы не… — Драко фыркнул, сложив руки на груди. — Я же говорил, она не моя… Мы просто друзья. — Точно, — вмешался Гарри серьёзным тоном. — Ты и не выглядишь таким же расстроенным, как когда Гермиона рассказала Тео, что встретила Крама на конференции.

Лэйн обе ладони положила ему на щеки, правой чувствуя неровность рубца и скоб. Уже попривыкла к этому и не страшилась касаться, рассматривать, целовать; раньше как от огня шугалась, боясь задеть своей бестактностью. Он еще немного помедлил, разглядывая её из под полуопущенных ресниц, а следом не сдержался, наклонился и поцеловал.

Лэйн решает, что в пятый раз обойдется без диалога, без бравадных речей или пустых обещаний, без философии о Небесах и Земле, а посему попросту врезается в его рот поцелуем, предварительно наклонив Каина за податливую шею, будто он только повода и ждал. Сминая холодные губы, чувствует, как сладкий трепет поднимается откуда-то из глубин её, делая её жаждящей большего. Поцелуев давным-давно стало мало.

Ян, ровно как в её сне, льнёт к шее, притирается носом, сдвигая волосы в сторону. Горячее дыхание обжигает, приятно раздразнивает. Он прикусывает кожу, тут же зализывая, притупляет легкое жжение, втягивает в рот, оставляя отметину. Морские волны по-прежнему шумят внизу.

Их разговор похож на игру в шахматы. Ход за ходом, вопрос за вопросом. Оба прекрасно это чувствуют и соблюдают безмолвную поочередность.

— Кто? Наш рыцарь? — по его тону Одри слышит, что он улыбается, а от следующих слов у неё спирает дыхание, — Или моя ведьмочка не сможет быть достаточно тихой, м? Разве не ты сейчас течёшь на мои пальцы? Такая податливая, горячая...

Лэйн задержала взгляд на бокале в его руке, на переливах огонька в скудной огранке так странно сопрежающимся с его мерным дыханием. Виски. Тягучий и обволакивающий, он обжигал рецепторы и горчил после глотка. Но все равно почему-то хотелось сделать новый, и новый. Этот напиток определенно шел Дмитрию.

Такими темпами она скорее умрёт от холода. Где-то глубоко внутри приглушённо звучит желание привычного тепла её кровати, горячего чая и разговоров о всяком с Анной до самого рассвета. Теперь, если она повернёт назад, вероятно, Анна разочаруется и вновь будет контролировать каждый её шаг.

Сказка, в которой секрет небес, перерос в секрет двоих — чьим сердцам непременно суждено было встретиться.

С тех пор, как я очнулась у разлома, каждую ночь они приходили за мной. С каждым новым сном я растворялась, оставляя только красивую обертку. А что насчет тебя? Ты — кошмар или реальность?

Лэйн снится кошмар, но как это часто бывает — на смену темной ночи, всегда приходит солнечный свет.

Лэйн неосознанно подскачила за ним, садясь на кровати, однако была слишком смущена, чтобы требовать от мужчины объяснений. Она тут же кинулась лицом в подушку. – Кажется, кому-то предстоит серьёзный разговор... – медленно протягивала слова Анна, затем вышла из комнаты. Лэйн смущённо посмотрела на дверь. Она никогда не думала о Каине в таком смысле, однако вид ангела, смотревшего на неё таким взглядом, заставил её сознание представить будоражащие картины...

Вики ведь просто хотела выпить чая...

зеленоглазый всадник апокалипсиса, самый страшный из всех четырех, чья великая сила не подвластна даже ему самому, изголодавшийся по теплоте, упивается собственной слабостью в объятиях белоснежных ласковых крыльев, хозяйке которых следовало бы держаться от него подальше, намного дальше, чем они оба могли бы себе вообразить.

Ты смотрел на меня, и во взгляде этом вмещалась целая вселенная. Чёрные глаза, горящие огнём, прожигали насквозь, но отчего-то по телу прокатилась дрожь. Я лишилась воли, обомлела под властным натиском твоего взгляда. Тягучий, пристальный и неотрывный, он пробирался в самое нутро, и ласкательно касался самого сердца, считывая чувства.

- И что же вас привлекает?- Виктория сверкнула голубыми глазами, закусив губу. - А если я скажу, что меня привлекаете Вы?- мужчина с любопытством ожидал ответа. - Тогда вы полный дурак,- она хмыкнула, делая шаг назад. - Пожалуй везучий дурак, поскольку сорвал один из лучших джекпотов.