перевод отрывков изменённой версии "Благословение небожителей ".

Невинный принц заключает опасную сделку и охотно платит по долгам.

Се Лянь отчаянно хочет Хуа Чэна, но его тело за сотни лет привыкло к строгому воздержанию. Поэтому он просит Хуа Чэна помочь ему переступить черту.

Ну и как можно упрекать в этом Хуа Чэна? 800 лет ожидания могут сотворить с человеком и не такое...

Энергия зла становится такой густой и плотной, что её можно пить. Се Лянь чувствует её вкус и позволяет ей проникнуть под язык и в горло. Она удушает, и Се Лянь с трудом сопротивляется зову утонуть в ней. Он пробует вырваться, но хватка на запястьях угрожающе сжимается. «На твоём месте я бы этого не делал», — бормочет Хуа Чэн.

Хуа Чэн выше Се Ляня на две головы, вдвое шире и в три раза острее на язык. Но если Се Ляню что-то взбредет в голову, устоять он не в силах.

Описание от автора: Версия новеллы, где Цзюнь У ослепил Се Ляня после его первого низвержения, поместив на глазах проклятые канги. После этого Се Лянь предпочел быть в одиночестве, чем становиться обузой для своих родителей и друзей. Но оказалось, что за ним все же кто-то приглядывает. От переводчика: пожалуй одна из лучших работ в англоязычном фандоме буквально по всем фронтам.

Один негодный демон притащил на День Рождения градоначальника Хуа детородную пилюлю в качестве подарка, а другой не менее негодный бог войны, Его Высочество наследный принц Сяньлэ, не придумал ничего лучше, как спрятать сомнительный магический артефакт не в самое надежное место. Что из этого могло бы получиться? Уж явно ничего хорошего. Особенно если проблемные друзья из Небесного Царства имеют привычку заявляться в самый неподходящий момент с намерением сделать ситуацию еще более непоправимой!

Воображение принца разбушевалось до крайней степени, что выразилось в характерной точке его тела определенным образом. Но Се Лянь будто бы не заметил этого, продолжая увещевать черноволосого юношу, что вжал его податливое тело в ворох мягкой соломы и не собирался отпускать, продолжая осыпать поцелуями щеки, шею и оголившиеся ключицы возлюбленного. — Сань Лан... нам надо прекратить это... Вдруг кто зайдет?..

Принц с перепоя теряет заветное кольцо с прахом Хуа Чэна. Звучит, как кошмарный бред... Но лучше бы это и впрямь было лишь кошмаром!

— Ваше Высочество… — не так часто можно было увидеть, что Хуа Чен не в состоянии подобрать слова. — Если ты хоть немного сомневаешься, если боишься или испытываешь неприязнь — просто… скажи мне. Я всё приму. Единственное моё желание — служить тебе, своему обожаемому божеству. Единственное, к чему я стремлюсь — сделать тебя счастливым… — слова срывались с губ обрывками, а руки продолжали беспорядочно ласкать плечи возлюбленного, будто бы до всего вышесказанного им не было абсолютно никакого дела.

Когда Ши Цинсюань потерял свои божественные силы, он мечтал стать бродягой. Странствующим повесой. Это казалось забавной и романтичной идеей. Юноша совсем забыл, каким беззащитным он стал... Брат всегда оберегал его, но теперь Ши Уду не стало. А друг, который прикрывал его спину, оказался причиной, по которой его жизнь разрушилась. Цинсюань смирился с тем, что это было заслуженно. Но неужели Хозяину Черных вод и этого мало? Зачем он пришел, чтобы сделать еще больнее?!

Хуа Чэн исчез. Растворился в вихре бабочек, обещая никогда не покидать, но не сдержал обещания. Хуа Чэн исчез вместе с прахом, и лишь красная нить на пальце давала Се Ляню надежду, что его Сань Лан всё ещё где-то в этом мире. И Се Лянь найдёт его, во что бы то ни стало.

Судьба подарила Хуа Чэну и Се Ляню долгожданное счастье — двух прекрасных дочерей. Но Небеса, кажется, не простили им этого дара. Хуа Джижэнь, с детства несущая клеймо "позора Владыки", и Хуа Цижэнь, сияющий "Алмаз в короне Владыки" — две стороны одной медали. Их ждёт путь, полный зависти, предательства и боли, где каждая должна найти своё место вне тени великих отцов. Смогут ли сёстры сохранить свою связь, когда мир стремится их разлучить?

- Гэгэ, пожалуйста, не ешь ничего, что тебе предлагают на улицах, я очень тебя прошу. Голос Хуа Чэна был мягок, но строг и Се Лянь виновато улыбнулся. Он ведь правда хотел как лучше и съел ту сладость вполне с определенной целью, от которой Хуа Чэн точно был бы в восторге. Но кто же знал, что все так обернется…

Се Лянь уверен, что у него все под контролем. Спойлер: он ошибается.

Что если все, чего хочет Се Лянь - быть тридцать четвертым небожителем, умоляющим Хуа Чэна о пощаде? Или: причина по которой Хуа Чэн по канону груб в постели, но давайте используем вишни как метафору. Так же известно, что Се Лянь хочет, чтобы Хуа Чэн был с ним абсолютно безжалостен, потому что если у кого и есть кинк на боль, так это сам принц. Как это связано с вишневыми деревьями? Вам следует прочитать, чтобы выяснить это. От переводчика: ХуаЛяни, секс и вишни - идеальное комбо)

Вдруг его взгляд падает на небольшую книжицу – среди старых выцветших переплетов с пожелтевшими листами, она выделяется красными нитями корешка и белизной бумаги. Се Лянь вытаскивает ее – на обложке скромная надпись «Сад хризантем». Или история о приключении непослушного принца и влюбленного стражника, приправленные советами из древнего трактата.

Устраивайтесь поудобнее, я расскажу вам сказку: «В давние времена, когда в лесах порхали фениксы и бродили золотые тигры, жил да был один непутевый бог. Как-то раз он устроился под деревом, чтобы попировать свежими маньтоу, да только грянул гром, сверкнула молния и…» Так начались очередные приключения наследного принца. Красная доули, strong sexual tension и один очень хитрый лис прилагаются.

Се Ляню нравилось просыпаться в его объятиях, а Хуа Чэну нравилось засыпать рядом с ним. Но сегодня он вернулся поздно, позже обычного, и Се Лянь уже успел уснуть, вымотавшись после работы в деревне. Хуа Чэн укрыл его, зажёг свечу, сел рядом — и просто не смог отвести от него взгляда.