После того, как его кинули побитой псиной к ногам оставшихся выживших, Ги Хун не мог уснуть. Не поддавался ни уговорам, ни угрозам со стороны союзников, поглядывающих на него косо. Он думал. Считал. Пытался понять, где оступился и провалился в полыхающую неиссякаемой виной бездну.

«Играя в героя, ты стал эгоистом. Действия всегда имеют последствия, Ги-Хун. У тебя больше не было цели спасти людей, ты лишь хотел доказать свою философию. Само достижение этой вершины закрыла пеленой глаза, поэтому ты не видел главных вещей, которые могли спасти их жизни. Так кто же выиграл спор? Человек человеку — друг, или, все-таки, волк?»

Ги Хуна смущают в жизни только две вещи: нагота и вечные игры в гляделки. Нужно поговорить с Ён Илем о том, что ему не нравится, когда на него безустанно пялятся.

Ки Хуну снятся золотые кольца с гравировкой, чёрный кот без одной лапы и пронзительный взгляд, от которого его кости начинают трещать. Он не знает, что это причина, почему смерть обошла его стороной.

— Как тебе звуковое сопровождение? — резко спросил мужчина, подняв осоловелый взгляд на Ки Хуна. — Что? — он непонимающе похлопал глазами, накрыл ладонью лоб Ин Хо, убрав с лица взмокшую челку и заглянув в глаза. — Джаз. Нравится? Исполнителя знаешь? — Нет. Стоп, это действительно то, что ты решил обсудить? — Misty eyes, а испол… — договорить мужчина физически не смог.

Руки распорядителя непристойно лезут под футболку и гладят рельефные бока. Вырывается рваный вдох. Ки Хун боится признать, что ему это чертовски нравится. — Потому что ты уже проиграл, дорогой 456. Лампочка лопается, публика замолкает. Их губы соприкасаются и кровоточат. Верно, Сон Ки Хун проиграл…

Ги Хун не злился, когда в третьем часу ночи ему долбились в дверь так, словно где-то случился пожар и срочно нужно бежать к огню и вытаскивать старушек. Он не злился, когда на пороге вместо незваного гостя увидел одиноко лежащую картонную визитку, а просто переводил помутившийся взгляд от нее до ближайшего мусорного бака. В трех геометрических нарисованных фигурах он чётко, как на духу, видел издевательское послание: «Хуй тебе, а не спокойная жизнь»

Ки Хун выбирает стать вторым ведущим. Это странно, но они с Ин Хо живут.

На острове Ин Хо снимает маску раньше, чем Джун Хо успевает выстрелить. Джун Хо не может убить собственного брата, поэтому он сдаётся.

— Эй, ставлю триста вон на то, что они в конечном итоге ничего не сделают. — Триста вон? Ну и жмотяра. Три тыщи на то, что они перетрут в туалете! — Ты отвратителен, и ты знаешь это... ладно, отлично! Забились! ---- Быть охранником игры в кальмара — работа не из увлекательных. Ставки на личную жизнь фронтмена отлично помогают её разнообразить.

Ин Хо не может открыться своему брату, но и не может заставить себя убить Джун Хо. Вместо этого Ин Хо берет его в плен под видом Ведущего.

Став первым помощником, он вынужден постоянно балансировать между лояльностью к боссу и здравым смыслом, но лишь до тех пор, пока одержимость Инхо не заходит слишком далеко.

Офицер ласкает так ловко и искусно, что Ин Хо уже в который раз кажется, что еще немного, и офицеру впору будет платить за дополнительные услуги, непрописанные ни в одном перечне или уставе.

— И мы даже не обсудим это?! Почему никто не говорит о том, что Ведущий положил глаз на четыреста пятьдесят шестого? Или история о том, как Круг решил, что очень хорошо разбирается в чужой личной жизни, и пытается это доказать (Треугольник и Квадрат умоляли его перестать, он не слушался).

Влюбился волк — страдает вся стая.

Одержимость порой бывает очень опасна

1s9s Расширение сцены между Ведущим и Ки Хуном в машине.

Во время "Третьего лишнего" свидетелем убийства становится другой человек.

- Я не так сильно устал. Спасибо за беспокойство - Тот уже готовился к очередной речи о вреде отсутствия сна, но Енг Иль странно молчал. - Что ж, тогда я подежурю с вами - он спокойно сел рядом, точно так же уперевшись макушкой о стену. Сон Ги Хун слегка улыбнулся, его соратник был не менее упертым, чем он сам.

Или о том, как Ин Хо предупреждал сотрудников, что в Ки-Хуна стрелять нельзя.