Упущенная сцена из трейлера после того, как печенье предсказало группе сплошные неудачи. (спойлер: самым неудачливым оказывается зад Феликса. или удачливым. смотря под каким углом посмотреть)

Хенджин не подходит Феликсу. Феликс знает об этом, но как бы он ни пытался, ему не удается выбраться из этих токсичных отношений. Может, они и правда созданы друг для друга... только не в хорошем смысле. Или: Феликс изменяет Бан Чану с Хенджином (своим бывшим).

— Нам не разрешено раскрывать свои настоящие имена. Я для вас всего лишь кукла на ночь, можете обращаться ко мне просто «Ангел», Господин, — прошептал Феликс, склонив голову. В руках, из-за долгого отсутствия движения, начали расцветать шипастые звёздочки, и он немного подвигал кистями, чтобы убрать неприятное ощущение, что не укрылось от внимательного взгляда мужчины. — А что, если я скажу, что знаю твоë имя?

— Нет, я... — наконец пробормотал он охрипшим голосом. — Я не... я не такое говорил! — Он сказал, что хочет, чтобы ты его связал, — Чонин нашел в ящике рабочего стола дяди любимый леденец на палочке и с удовольствием теперь им лакомился. — И изнасиловал. Грубо. Желательно с кем-то ещё.

— Я забыл в чем суть задания? — Феликс оборачивается через плечо, подхватывая губами острый подбородок. — Кто лучше трахнется? — Чья сила одержит верх над человеческим телом. — Хван рассматривает почти сдавшегося демона, прекрасно понимая, какую игру тот затеял. — Кто лучше трахается мы итак знаем, — самодовольно констатирует Минхо.

Хенджин один раз сказал, что его утро должно начинаться с обнаженного Феликса, лежащего на его столе. Феликс с первого раза не понял, поэтому теперь ходит в массивных золотых браслетах вокруг щиколоток, соединенных цепью. Эта цепь звенит каждый раз, когда он взбирается на стол перед Хваном, пока тот медленно попивает свой кофе и листает газету. Мафия АУ.

— И как же красиво видеть твои приоткрытые чувства и желания прямо сейчас. Ну же, милый, — рука Кадзухи ухватилась за ремень, обвивая его вокруг запястья парочкой точных движений. — Покажи мне свою любовь не только на словах; я знаю, как её много в твоём прелестном сердечке.

— Обмен старыми прозвищами завершён? — скинув с плеч пальто, Скарамучча повесил его на напольную вешалку, осторожным движением стряхивая со смольной замши череду оставшихся капелек влаги. Забавно, но он не грубил, а искренне интересовался, готовясь в любой момент подкинуть в костёр парочку сухих дров, вспоминая что-нибудь ещё.

— Приятно познакомиться, Кадзуха, — первым нарушает тишину Скарамуш и растягивает губы в еще большей улыбке. И Кадзуха едва не давится воздухом, заталкивая зарождающееся в груди бешенство поглубже. Он натягивает такую же притворную улыбку в ответ, пытаясь не думать о том, как этот чертов «Странник» сегодня ночью трахал его до потери пульса, шепча его имя на выдохе.

— Я же сказал — ты пьян, пока ты в таком состоянии, я с тобой ничего делать не буду. Ни один человек не опустится до того, чтобы воспользоваться состоянием другого в таких целях — удел диких животных... — Так ты им и являешься! — Предвестник набросился на Казуху, опрокидывая на пол с громким ударом. — Не желай ты дикого, животного и отвратительного секса со мной — твой член бы в меня сейчас не упирался.

— Гэгэ, не закрывай глаза.

Хуа Чэн и Се Лянь заняты исполнением супружеского долга, а на Небесах в это самое время происходит очередной скандал. Им следует что-то предпринять, но страсть между ними погасить невозможно...

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

Веселье – понятие трудное. Что-то что для одного человека будет весельем, для другого пыткой или просто скукой. Вот и здесь, как пример: им втроём весело выводить людей своим извращённым поведением, а остальным, что естественно, ни капли не весело. Но разве это остановит хотя-бы одного из них? Возможно Кадзуху бы остановило, но трудно соображать когда на твоём члене чужая рука, а возле тебя два восхитительных внешне парня чуть ли не жрут друг друга губами, причмокивая.

Кадзуху снова подстёгивают его друзья и он сам. Низко, обидно. Во что же вылилась его роль паиньки и заботливого партнёра…

Скарамучча кричал, срывая горло, он не стеснялся быть громким, не стеснялся своей наготы и развратности, ему просто хотелось больше. Больше Каэдэхары и больше его члена внутри.

ваня любит интимки свои пешкову присылать с номера левого и без лица, а потом смотреть, как серёга изводится, потому что не понимает, кто ему фотки шлёт и на кого он дрочит ежедневно. а ваня просто не знает, как ещё чужое внимание привлечь.

Они не встречаются, нет. Просто у Вани стоит на Серёжу, а Серёжа не против принять в себя его член. Он с этого тащится до дрожи в коленях.

Хенджин называл Феликса крошкой, Феликс посылал его к черту, а мирить их приходилось одному Минхо.

– Ну окей, ролтон, вещай, чё мы будем делать? – Ваня коробочку в руках вертит, рассматривает непонятные надписи на китайском, не решаясь пока открыть и посмотреть, что внутри. Серёжа улыбается одной из своих ебанутых улыбок, после которой обычно ничего хорошего не бывает. – Мы будем стримить кукинг.