В комнате холодно, и Ги Хун не может перестать дрожать. Ин Хо помогает ему согреться.

Что вы будете делать, если человек, которому вы доверяли на протяжении всей этой абсурдной игры, вдруг оказался ее Ведущим?

Ин Хо не думал, что годы без нормальных человеческих связей скажутся на нем. Что его поглотит желание. Он сейчас безумно хочет снять маску перед ним и опять взглянуть на перекошенное от ненависти лицо. Что-то внутри разгорается как пламя.

Ин-Хо запрещает себе любить. Хоронит чувства в цинковом гробу; зарывает на глубину, в какой разлагаются кости динозавров. Ему просто страшно замарать светлого человека с чистой, словно постиранная футболка, душой. Иное описание работы: блядство.

Аккуратнее с этой работой! Открывая ее, Вы автоматически подписываете соглашение на то, что экран устройства будет залит пятьюдесятью оттенками крови. Впрочем, есть и приятная сторона: текст не обделен нежными, словно свежий зефир, моментами. История о том, как Ин-Хо лишает жизни противников, собирающихся покуситься на безопасность Ги-Хуна.

Сон Ги-Хун просыпается в постели врага. Каждое утро.

Ин-Хо не спится. Ги-Хун — тому причина.

Ин Хо без лишних слов хватает мужчину за воротник, резким движением тела оказывается позади него и, сдавливая его шею собственными руками, смотрит в пол, потому что знает, что на все это наверняка смотрит и Ки Хун. Потому что знает, что во время своего убийства невинного человека, что оказался не в то время и не в том месте, Ин Хо с хладнокровием, присущем ему, смотреть в глаза своему особенному игроку он не сможет. Кому угодно, но только не ему.

– Приснился кошмар?– прозвучал тот же самый голос, на этот раз немного ближе. Ги-Хун вздрогнул. Он узнал этот голос, низкий и бархатистый, пронизанный легкой хрипотцой. Ги-Хун моргнул несколько раз, и его взгляд, наконец, сфокусировался на темном силуэте, сидящем на самом краю его койки. – Ëн Иль? Это ты? – мужчина прищурился, - Что ты тут делаешь? – Я услышал, как вы ворочились. Вот и пришел проверить, все ли хорошо с вами.

Зная, что Инхо наблюдает, Кихун устраивает шоу прямо напротив одной из камер общей комнаты.

Влюбился волк — страдает вся стая.

— И мы даже не обсудим это?! Почему никто не говорит о том, что Ведущий положил глаз на четыреста пятьдесят шестого? Или история о том, как Круг решил, что очень хорошо разбирается в чужой личной жизни, и пытается это доказать (Треугольник и Квадрат умоляли его перестать, он не слушался).

Он станет его. Другом, любовником, кем угодно. Ин Хо станет лучшим другом, который когда-либо был у Сон Ки Хуна. Он пожалеет, что они не познакомились раньше.

Ин Хо, может, и не очень хороший человек, но зато он отменно трахается.

Ги Хуна смущают в жизни только две вещи: нагота и вечные игры в гляделки. Нужно поговорить с Ён Илем о том, что ему не нравится, когда на него безустанно пялятся.

Ин Хо не уверен, что это хорошая идея, но рукой уже тянется к чужой резинке на форменных штанах. Это не входило в его планы. Зажиматься в тесном туалете, подобно подросткам в пубертате, до сбитого дыхания и ломаной кривой пульса. И стояка (ну, конечно же, как же без этого!), что так недвусмысленно упирается Ги Хуну в бедро. В конце концов, Ин Хо тоже пропащий человек, со своими потребностями и желаниями, и даже здесь – Ги Хун будет играть по его правилам. «Ведущий» он вообще или кто?

Ненависть — это всего лишь обратная сторона привязанности.

— Эй, ставлю триста вон на то, что они в конечном итоге ничего не сделают. — Триста вон? Ну и жмотяра. Три тыщи на то, что они перетрут в туалете! — Ты отвратителен, и ты знаешь это... ладно, отлично! Забились! ---- Быть охранником игры в кальмара — работа не из увлекательных. Ставки на личную жизнь фронтмена отлично помогают её разнообразить.

Ки Хуну снятся золотые кольца с гравировкой, чёрный кот без одной лапы и пронзительный взгляд, от которого его кости начинают трещать. Он не знает, что это причина, почему смерть обошла его стороной.

Ки Хун выбирает стать вторым ведущим. Это странно, но они с Ин Хо живут.