Возможно, Цинцю стоило просто прогнать нахала и жить стало бы легче, но уже тогда он понимал, что попался. Попался в сети этих щенячьих глаз, которым невозможно противостоять.

Шэнь Юань беременеет. Его мужья, Бингэ и Бинхэ теряют разум.

Ло Бинхэ не запытал Шэнь Цинцю в Водной Тюрьме, а сделал своим наложником. И однажды он приходит к своему пленнику в очень непривычном обличии.

Шан Цинхуа усыновил Ло Бинхэ после трагической смерти его родителей. Несмотря на его старания, есть кое-что, что он не может обеспечить. Грудное молоко. Спустя год Шан Цинхуа отдает сына в детский сад и возвращается в трудовую жизнь. И вскоре его начальник — Мобэй Цзюнь, руководитель отдела операций — замечает в нём что-то новое. Определённый… запах. И он не может насытиться этим.

Шан Цинхуа ни разу не оказывался в чужих снах. И все же он прекрасно знает, что представляет из себя царство снов. Любопытство сгубило кошку. Оно же и чуть не погубило Цинхуа.

Шан Цинхуа знакомится со своей новой работой… и своим новым начальником.

Пять Лордов с мира людей прибыли в Северную Пустыню. Один не вернулся.

С тех пор, как советники Мобэй-цзюня стали настаивать на наследниках, Шан Цинхуа и мечтать не смел о спокойной жизни. До определенной встречи...

Шан Цинхуа любил то, каким собственником был Мобэй-Цзюнь. Это было великолепно — быть желанным. Но это было не так великолепно, когда Мобэй-Цзюнь решил наглядно продемонстрировать то, каким собственником он может быть, перед всем собранием. Разве одного мёртвого лорда, боровшегося за внимание Шан Цинхуа, не было достаточно?

На самом деле, любому было бы сложно сосредоточиться на работе в такой ситуации. > — Все ещё плохо, — Мобэй-цзюнь прищелкивает языком. Шан Цинхуа издает возмущенный звук, который быстро перерастает в тихий стон. — Если я покажу это кому-нибудь, то наверняка опозорю свое имя. > — Хорошо, что не себя, — выдавливает Шан Цинхуа сквозь стиснутые зубы. Мобэй-цзюнь весело выдыхает. Большими пальцами, он вырисовывает круги на бедрах Шан Цинхуа, продолжая мучительно медленно толкаться в него.

Руки Мобэя охуенно прикладывать к синякам, поставленным им же — очень удобно и практично. Рядом с ним так шикарно во время невыносимой летней жары — просто супер. Но трахаться с сосулькой было страшно.

«Если взялся писать, изучи своих конкурентов», — так думал Шан Цинхуа, скупая слэшные новеллы, но кто бы мог подумать, что и их с Мобэй-цзюнем уже успели зашипперить? Да ещё и сам лорд пика Аньдин не придумал ничего лучше, чем спрятать экземпляр посвящённой им брошюрки в библиотеке Его Величества.

У Шан Цинхуа катастрофа — он влюбился, а Шэнь Юань бесконечно тянет через трубочку напитки и наблюдает (и иногда даёт советы).

АУ!Мошан, где Щан Цинхуа частично или полностью умеет превращаться в мышонка, и в таком образе прокрался в спальню к Мобэю.

немного о разнице менталитетов, или просто зажимания у стенки

Цинхуа больше не видит мир. Мобэй видит только Цинхуа.

Среди людей с севера существовала легенда, что ведала о волчице, однажды спасшей дитя, а затем родившей своего ребенка, что не был схож ни с человеком, ни с волком, однако одновременно являлся и тем, и другим. Северяне все шепчутся о происхождении легенды и платят дань в их честь. Шан Цинхуа полагал, что это достаточно интригующая история и планировал использовать ее как основу для своего произведения. Когда он решил пересечь черту Северного леса то получил больше, чем мог себе вообразить.

- Кто ты такой? Внезапный вопрос заставил даже носящего маски Лорда Аньдин врасплох. - Простите? Неожиданно, его жестко схватили за горло, поднимая над полом. - Кто. Ты. Такой?! Ты не Шан Цинхуа!

В Северных Землях второй день шла безысходная пурга. Лорд пика Аньдин кутался в тяжелый меховой плащ, честно украденный у супруга, и апатично-расстроенно прожигал метель грустным взглядом.