Фэн Синь понимает сразу три вещи: во-первых, вид враз поставленного на место Пэй Мина удовлетворяет, во-вторых, у Му Цина острый язык, в-третьих, Му Цин выглядит так, что его хочется моментально затащить к себе на колени, заявить права на собственность и всем похвастаться.

Совсем другая история А-Ина.

Му Цин — Бог Войны, сильный и гордый, чистая ярость. Он никому не должен позволять себя укротить, но... глубоко в душе он хочет поддаться. Хоть раз в жизни поддаться, потянуться к рукам одного единственного человека, ведь если это можно делать Се Ляню, то почему, чёрт возьми, ему нельзя? ...Если бы только этот человек хоть раз протянул к нему руки. // А так же о неверных решениях, оказавшихся самыми правильными, и о том, что иногда довериться может быть не лишним.

Фэн Синь постоянно замечал эту раздражительную парочку в коридорах и даже в столовой. Этот противный и настырный Сюй преследовал Му Цина попятам, словно преданная шавка, не давая негде скрыться и спрятаться. А сам сероволосый был крайне не против такой компании. И когда он видел на горизонте Фэн Синя, то начинал принимать активное участие в диалоге, что было крайней редкостью. Это еще больше бесило и заставляло вскипать мгновенно. А еще! Еще! Он ни разу, НИ РАЗУ! Не закатил перед ним глаза!

Что произойдёт, если один из главных фетишей Фэн Синя, который он долгое время хранил в своём воображении, воплотится в жизнь?

— Иди и сам ее теперь укладывай, раз разбудил, ублюдка кусок, — заявляет он непрекословно. Фэн Синь смотрит на него, выпучив глаза, и открывает рот, чтобы что-то возразить, но Му Цин отвечает ему взглядом настолько злым, что лишь этот рот захлопывает. Видимо, состояние Му Цина столь очевидно фатальное, что даже этот долбящийся в стены — и кто его знает, во что еще — дятел приходит к выводу, что лучше сейчас прикусить язык. — Ладно-ладно, расслабься только.

Му Цин слишком маленький для него в этой форме - слишком миниатюрный, подобно фарфоровой статуэтке. - Назови меня, Фу Яо. Скажи мне, как ты себя чувствуешь, наполненный мной ||пвп с Му Цином в человеческой форме

Сначала Цинсюаню казалось, что он попал в кошмарное место, где будет долго страдать. Но оно того стоило! Пвп-хулиганство, где Черновод разоряется, влезает в долги, но очень старается, чтобы Цинсюаню все нравилось.

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

Се Лянь по совету Ши Цинсюаня идёт покупать чулки.

Воображение принца разбушевалось до крайней степени, что выразилось в характерной точке его тела определенным образом. Но Се Лянь будто бы не заметил этого, продолжая увещевать черноволосого юношу, что вжал его податливое тело в ворох мягкой соломы и не собирался отпускать, продолжая осыпать поцелуями щеки, шею и оголившиеся ключицы возлюбленного. — Сань Лан... нам надо прекратить это... Вдруг кто зайдет?..

Рука с бокалом замирает, не коснувшись губ, а взгляд Се Ляня останавливается на удивительной красоты юноше, чья красная, как кровь, одежда почти не скрывает поджарого и крепкого тела, а серебряные украшения мягко звенят при каждом движении. AU, в котором во дворец Се Ляня доставляют новых наложниц.

Неудача Се Ляня не дремлет и принц оказывается похищен. Но в противовес извечной неудачи божества выступает выдающаяся удача одного демона, и незадачливые похитители везут Наследного принца Сяньлэ прямо в Призрачный город.

Хуа Чэн выше Се Ляня на две головы, вдвое шире и в три раза острее на язык. Но если Се Ляню что-то взбредет в голову, устоять он не в силах.

- Надругались?! Мужчина?! Ваше высочество! Да кто мог посметь сделать такое с богом! Что за ублюдок это сделал…- гнев Му Цина не знал границ, раз он перешёл на несвойственные для него ругательства. Се Лянь был готов взорваться от смущения и злости. - Никто надо мной не надругался! Почему вообще я оправдываюсь… и он не ублюдок! Не смей так говорить!

Се Лянь обхватывает естество супруга у основания, выдыхает на головку и медленно проводит кончиком языка на пробу. Внимательно смотрит снизу-вверх, ждëт реакции. — Ваше Высочество..?! — Собиратель Цветов широко распахивает единственный глаз и ошарашенно смотрит на принца, а тот лишь улыбается, показывая кончик языка, на котором было серебряное колечко.

Цзюнь У думал, что контролирует все в своей жизни, но только до тех пор, пока не нашел растерянного и испуганного ребенка прямо у себя на пороге. А когда выяснилось, что этот самый ребенок не с неба свалился, а попал к нему прямиком от бывшего, мужчине и вовсе захотелось схватиться за голову.

Братья Ши приехали отдохнуть на популярный морской курорт, где Цинсюань встречает мрачного спасателя, совершенно не желающего иметь с ним никаких дел.

— Всё-таки трахаешь ты меня, а не моего милого двоюродного брата.

— Гэгэ, не закрывай глаза.