Знакомство Фэн Синя и Му Цина произошло чуть раньше, чем принято считать. Однажды Фэн Синь совершил ошибку. А затем ещё одну. А потом всё зашло так далеко, что пути назад уже не было. Более 800 лет они избегали говорить о том инциденте. Но теперь, после падения Цзюнь У и перемен, которые произошли с Му Цином, настало время оставить прошлые обиды позади. Так подумал Фэн Синь и… совершил ещё одну ошибку.

Будь то человек или бог – не важно, каждый имеет страхи. Кто-то страшится высоты, кто-то – лишиться богатства. А кто-то всей душой боится потерять любимого человека. Но что ещё хуже – это страх быть лишним в чьей-то жизни. И впервые в жизни Фэн Синь по-настоящему боится.

— Так ты не в курсе? — улыбка Пэй Мина настолько самодовольная, что Му Цину нестерпимо хочется врезать ему по лицу. — Нань Ян в плену «нежных объятий».

Му Цин — Бог Войны, сильный и гордый, чистая ярость. Он никому не должен позволять себя укротить, но... глубоко в душе он хочет поддаться. Хоть раз в жизни поддаться, потянуться к рукам одного единственного человека, ведь если это можно делать Се Ляню, то почему, чёрт возьми, ему нельзя? ...Если бы только этот человек хоть раз протянул к нему руки. // А так же о неверных решениях, оказавшихся самыми правильными, и о том, что иногда довериться может быть не лишним.

Мужчины грубые и отвратительные. Фэн Синь даже не смотрит в их сторону, но Му Цин — совсем другое.

AU, в котором Фэн Синь влюблен в Му Цина и пытается привлечь его внимание, делая вещи которые тому нравятся, но не знает, что на первом месте в списке "нравится" у Му Цина уже находится Фэн Синь.

На следующий день ему казалось, что он был готов: ночью сбросил всё напряжение в душе, вернулся мыслями к горящему дедлайну и попытался вбить себе в голову, что ни подтянутые икры, ни рельефный пресс с ума его сводить не должны, он прежде всего идёт работать, а не слишком откровенно сглатывать вязкую слюну. Но всё оказалось тщетно.

К задней стороне шеи Фэн Синя возвращается цвет, и он с упреком цедит сквозь зубы: — Му Цин, может хватит? Я же сказал тебе, что это не твоя проблема. — Не надо решать за меня! — голос Му Цина становится громче. – Что за секретность? Ты что, умираешь? Фэн Синь плотно сжимает губы и опускает глаза в пол.

— Ты... хочешь парные украшения? Му Цин фыркнул. — Парные украшения просто… распространены в быту смертного мира. Распространены у смертных. Фэн Синь рассмеялся. — Му Цин, мы не смертные. Му Цин почувствовал, как полыхает его лицо. — Я знаю, — прошипел он. (Му Цин хочет, чтобы у него с Фэн Синем были парные украшения. И всё идёт наперекосяк)

— Неужели это действительно настолько горько? — А ты сам пробуй! — Дай сюда, — Фэн Синь заглядывает в чашку с отваром. пустая. — Это было последнее, у меня больше нет... — Му Цин, еще не разглядевший в воздухе витающее настроение, беспечно облизывается, запоздало ловя на себе чужой пристальный взгляд. — Нету говоришь... — Фэн Синь смотрит совсем очевидно; Му Цин пятится, выжидающе кусает губы, когда в непосредственной близости оказывается нагло ухмыляющееся лицо.

Они с Фэн Синем прошли многое.

Что, если бы после той ситуации с многострадальной бусиной в 61-62 главе, Фэн Синь бы всё же пришел к Му Цину и адекватно извинился? Что, если бы Му Цин все же согласился подпустить его к себе немного ближе?

оказывается, им столько нужно было друг другу сказать.

Му Цин сидит на полу, вперив глазами в завернутую в плотную ткань большую шкатулку. Должно быть дорогая, достойная подарка генералом генералу, тяжёлая и невероятно красивая. Но главное даже не это. А то, что Му Цин нашел внутри.

осознание, что он влюблён в одного язвительного, вечно закатывающего глаза человека, накрывает неожиданно и резко. он влюблён в этого человека и ничего не может с собой сделать. ему хочется держать его в своих объятиях и никуда не отпускать. но… хочет ли этого му цин? фэн синь не знает.

Фэн Синь в шутку дарит Му Цину подарок на день рождения. Оба пожинают плоды.

Фэн Синь был воином с разумом бойца и сердцем храбреца. А Му Цин был битвой, которую он всегда проигрывал. Из раза в раз оказываясь в храме прославленного владыки Сюаньчжэня, Фэн Синь ловит себя на мысли, что он до ужаса жалок. Стоит подобно самому верному почитателю коленями на молитвенной подушечке и жжет палочки благовоний, воспевая своего врага.

Му Цин не знает, почему ему хочется быть к Фэн Синю ближе. Он с радостью бросился бы прямо сейчас в объятья некогда ненавистного и презираемого им мужчины, но это будет необъяснимой и непростительной дерзостью. Наверное, все из-за смены погоды. А, может, он просто перетрудился сегодня. Му Цин срывается и с трепещущим сердцем льнет ближе, накрывая чужие губы своими.

Му Цин решил, что сможет сам справиться. Справиться с демоном, справиться с ранением, справиться с ядом. Его упрямство и бесконечное "я сам" в конечном итоге привели к печальным и... несколько неожиданным последствиям.

Никто не может быть более жесток с нами, чем те, кого мы любим.