Хуа Чэн — знаменитый во всем Сяньлэ художник, рисующий по своему принципу "моё божество — моё искусство". Се Лянь — четырёхрукий бог, сидящий на троне королевства уже не первое столетие и пригласивший Хуа Чэна поучаствовать в борьбе за должность придворного художника. Однако что, если за соревнованием стоит нечто большее? "Никогда не становитесь передо мной на колени. Я же высокий, не замечу вас и наступлю, — Се Лянь улыбнулся, обнажив часть нечеловеческих клыков, — шучу."

Ветреная и кокетливая подруга Се Ляня настаивает, чтобы они посетили недавно открывшееся немецкое кафе. За соседним столиком Се Лянь замечает одиноко и отчаянно ждущего кого-то мужчину, возле которого постепенно увядает букет белых диантусов.

Он будто боялся посмотреть на принца. Боялся показать слабость, которая охватывала в любимых объятиях, боялся показать свой страх и неуверенность в собственных силах, в себе. Ведь кто он такой? Он столько раз не сумел защитить своего Бога, столько раз промахнулся, хоть и старался изо всех сил. Ведь он совсем никуда не годится.

В тускло освещённом углу маленького храма Се Лянь думает, что никогда ещё не был так счастлив.

Се Лянь устал от постоянных оскорблений со стороны небожителей, а Хуа Чэн готов стереть их в порошок.

Се Лянь ударился головой. Он не узнает Хуа Чэна, но очень хочет именно к нему, и это доводит его до слез, а демона - до первых седых волос.

Красные простыни смяты и скомканы, быть может, некоторая часть даже одиноко валяется на полу, но в спальне нет никого, кому было бы до этого дело. Двое горячо влюблённых и до сумасшествия возбуждённых двигаются навстречу друг другу, чувствуют тепло на щеках и областях тела, где касаются чужие ладони.

У Се Ляня восемьсот лет никого не было, к кому он мог бы прижаться и почувствовать тепло и спокойствие в объятиях, так и теперь объятия любимого холодные, а к мерному ритму сердца даже не прислушаться...

Хуа Чэн зависим от прикосновений к своему божеству.

Однажды Се Лянь решил сосчитать все поцелуи. Это был третий раз, когда Хуа Чэн опустился к его животу и для начала оставил поцелуй чуть выше пупка. Се Лянь насчитал сто, а затем последовал еще один — тот самый, в шею.

Се Лянь комфортит мужа, который не привык к теплу, заботе и ощущению безопасности)))

В этот холодный день Се Лянь находит чем-то обеспокоенного Хуа Чэна. Впервые демон высказывается ему о своих переживаниях.

Хуа Чэн и представить раньше не смел, что утро может быть таким добрым.

Се Лянь ловит смешинку, а Хуа Чэн не очень понимает что происходит.

любимое место Хуа Чэна в Доме Блаженства – спальня. и не только потому, что здесь они обмениваются духовными силами.

Целую солнце на лице твоём, сгораю дотла в твоих руках. // Королю Призраков тоже снятся кошмары, тревожащие старые раны.

Видеть своего любимого до боли нуждающимся в тактильном контакте, знать, что дома тебя ожидают — самая ценная награда за все сотни лет в тоске и одиночестве.

Се Лянь не на шутку перепугался, когда проснулся от крика Хуа Чэна...

«Он уже приближался к храму, когда до его ушей донесся прекрасный мелодичный голос. Он, конечно, легко узнал голос, но это был первый раз, когда он слышал, как его муж поет - мелодия просачивалась из окон и разносилась легкими порывами ветра. Она окутывала сердце Хуа Чэна, обвивая его, как красная нить его палец, и его тянуло к ней, как мотылька к огню». Однажды Хуа Чэн возвращается домой под мелодичное пение своего дорогого супруга.

— Жарко…очень душно, на воздух… Сань Лан, душно, там в покоях нельзя… — Сань Лан тут же вспомнил про распахнутое окно. Значит у принца могло это произойти это от нехватки воздуха.