У Кавеха очередной раз в груди всё сжалось от слов Хайтама. Неужели ему действительно так нравилось плачевное положение соседа? Ему доставляли удовольствие издевательства над ним? Тогда что с ним не так? Кавех много чего знает об этом человеке. Наверное, он знает почти всё. Кроме того, что сподвигло его забрать Кавеха из таверны, предложить жить с ним в одном доме и не выгонять его даже если арендная плата задерживается на месяц.

Кавех не имеет права ревновать аль-Хайтама ко всем его новоприобретённым друзьям, потому что они сами даже не друзья — соседи, не больше. Но что-то так неприятно ворочается внутри и душит болью, когда Кавех видит: в жизни аль-Хайтама теперь столько людей, что ему больше нет там места.

Вы точно думаете, что настоящие учёные заняты максимально серьёзными проблемами? Тогда, наверное, вы не видели личную проблему аль-Хайтама. Эта история о пропаже, немного о голубях, смазке и о фокусах с морой.

Итэр ужасно мерзлявый. Он старается это скрывать, но с приходом в Монштадт осени ночевать в палатке становится все тяжелее. Сяо мороза почти не чувствует. Внутренний холод совершенно перебивает внешний. Что произойдет, если два замерзающих человека окажутся в плену бури на Драконьем Хребте?

Они ходят вместе в столовую каждый день и встречаются на перерывах между парами в коридорах университета. Кавех показывает ему новые рисунки и чертежи, а Аль-Хайтам рассказывает про мертвые языки. И кажется, Кавеху теперь даже нравится ходить в универ. В столовой все еще невкусный суп, но теперь это совсем не важно.

День рождения. Сяо потерял значение этих слов также давно, как потерял самого себя в пелене нескольких сотен лет.

Одно неловкое признание породило пять неудобных моментов и всего-навсего один хороший конец.

Сяо снимает с головы венок и, нахмурившись, смотрит сквозь него на Итэра. Улыбка на губах того сияет ярче солнца и согревает почти так же.

Сайно знает, что за ссорами Хайтама и Кавеха стоит огромная скрытая любовь друг к другу, и он решает брать дело в свои руки. (AU! Harry Potter)

у аль-хайтама проблемы со сном. у кавеха теплые ладони, что легко вытянут из любого кошмара.

У Аль-Хайтама сломались слуховые аппараты, поэтому Кавех идет с ним в качестве переводчика.

Аль-Хайтаму не свойственно выставлять важные для себя вещи всем на обозрение, поэтому записная книжка, которую Кавех во время уборки обнаруживает в кабинете секретаря, просто не может не привлечь внимание архитектора. Приглушив назойливый голос совести, он решается взглянуть на написанное «всего одним глазком», но находит нечто действительно неожиданное: калейдоскоп своих же образов, навеки запечатлённых в словах и строках.

Аль-Хайтам видит, как Кавех целуется с незнакомцем в таверне, и отказывается называть свои чувства ревностью.

"Привязанность - то, чего стоит избегать" - по такой логике всегда жил Аль-Хайтам. Но возможно кто-то подтолкнëт его к осознанию, что он уже давно зависим от этой самой привязанности.

Честно, такого не ожидал никто, но слово начальства — закон. Парни слишком натурально играют влюбленную пару, а Бомгю слишком успешно делает вид, что его это никак не колышет

Ёнджун внезапно вспоминает череду событий и эмоций, через которые он прошел за последние пять минут. Он переводит взгляд на ребенка, который смотрит на него со знакомой невинной улыбкой. — О боже, — с ужасом говорит Ёнджун, соединив все точки, — Бомгю? Проклятие BigHit возвращается и наносит удар, превращая любимого мембера ТХТ в ребенка.

— А тебя ничего не смущает? — стоило им прекратить их пятиминутную индивидуальную экскурсию, спросил Субин. Ёнджун бы, наверное, засмеялся и поиздевался над его испуганным тоном, не будь они в одинаковой ситуации. — Нет, - отозвался Бомгю, уже включивший приставку, — Я либо сплю, либо попал в будущее. Если второе — это круто! Кто-нибудь поиграет со мной? Или Ау, в котором Ёнджун просыпается в одной кровати с восемнадцатилетним Бомгю, переместившимся во времени из прошлого.

Любовь, цветущая словно яркая сакура, которая уже давно живёт в них двоих. Или оставшаяся за кадром история о чувствах между двумя любителями панд. О ранних подъёмах и нежных поцелуях.

Целуй меня./ Или: Во время концерта в Йокогаме Енджуну до дрожи в коленях хочется поцеловать Бомгю перед всеми

Встречая рассвет и понимая собственную юность, они поняли, что им не нужен никто, кроме их двоих. Целуясь бесконечное количество раз, они желали раствориться, только чтобы слиться воедино.