Бакуго ненадолго возвращается в прошлое.

- Бесишь, Деку! Когда ты наконец исчезнешь нахрен и забудешь обо мне? - Катсуки снова кричит на Мидорию. Он еще не знает, что в этот раз он пожалеет о своих словах и не осуществленных действиях, ведь именно сегодня Мидория его послушается.

Из горла рвался звериный рык, глаза метали молнии, небольшие взрывы тревожными колокольчиками разрезали общий гвалт класса. Крик «МОЁ!» почти срывается с искривлённых в оскале губ, но Бакуго вовремя прикусывает внутреннюю сторону щеки, чувствуя на языке неприятный привкус металла.

Нет, Кацуки совсем не ревнует. Абсолютно. Ни капли. Ладно, он ревнует до одури, потому что, пока сам валялся в отрубе и видел только сон о гребаном задроте, какой-то мудак получил право на самом деле всю шею ему превратить в пестрое полотно меток. А теперь Кацуки может даже дружбу Изуку потерять, потому что слишком долго тянул с признанием, пытаясь стать кем-то, заслуживающим его. Ну охренеть просто. Вот бы взорвать рожу ублюдка, который успел первым!

А в смысле признаваться в чувствах нужно словами?

Каждый раз, когда Изуку попадает в больницу он просто не может сидеть спокойно. —Ты нужен мне. Не бросай меня... — сколько бы раз он ни говорил это, но когда Изуку приходит в себя он ничего не помнит, а Кацуки рад, или не очень...

Деку снова попал в больницу после встречи с врагом.

После очередного набега злодеев на академию UA исцеляющая девочка так и не смогла до конца залечить кости Изуку Мидории, и теперь все одноклассники обязаны поочереди проведывать его в больнице.

- Так. Если я буду неправ, то останови меня. Ты хочешь сказать, что Мидория попал под действие причуды и стал ребенком? В ответ ему только кивнули, подтверждая заявление. Взгляд упал на маленького мальчика, сидящего на диване в желтой толстовке и шортах, который двигал ногами взад-вперед. Шота уже хотел было произнести ругательство, но вовремя себя остановил. Не хватало ему еще того, чтобы научить ребенка матам, в особенности это солнышко, которое улыбалось ему самой милой улыбкой на свете.

— Если на Мидории будет хоть одна царапина, то Бакуго понесёт огромное наказание, — бросил взгляд на Катсуки Айзава. — Бакуго, ты понял меня? — Да! — он пошёл к дивану, на котором лежал Мидория и смотрел на всех героев, хлопая своими большими, зелёными глазками. — Чего глазами расхлопался?! Идём!

Кабинет Исцеляющей Девы Бакуго видел не так часто, как другие. И вот какой парадокс. Сейчас он был заполнен не подбитыми студентами, а.. детьми!

– Прошу, не уходи больше… Изуку… • • • Или история о том, как Деку вернулся домой.

Ночной разговор Бакуго и Изуку после возвращения последнего в Юэй.

Деку возвращается в академию после шести месяцев безуспешных действий вдали от Юэй, чертовски сильно отличаясь от того кем был раньше. Кацуки действительно рад тому факту, что Деку в безопасности, и беспокоится о своём друге (определённо о своей влюблённости) Когда Деку наконец делится своим бременем, Кацуки делает всё возможное, чтобы заставить его почувствовать себя в безопасности. Хотя это определенно не то, в чём он преуспел. Может это легче сделать, когда ты влюблен.

Бакуго замолкает на несколько секунд, словно сомневаясь в том, что планирует произнести или сделать дальше, после чего поднимает на Изуку взгляд, так же замирая. Мидория уверен в том, что ему сейчас врежут, и уже готов защищаться. Кацуки же притягивает его к себе и крепко обнимает. — Чего… — Заткнись, идиот.

После того как Изуку силой вернули в академию, Кацуки стал замечать, что с ним что-то не так. И действительно: привычный изумрудно-зелёный, мозоливший глаза на протяжении всей его жизни, стал менять оттенок, сменяясь на совершенно незнакомый ему цвет.

Изуку серьезно повредил ногу на одном из спаррингов. Каччан заботится о своем парне, как может.

Кацуки не мог понять, почему его соулмейтом является Мидория. Ну что он такого сделал, что ему достался этот бестолковый Деку? Разве что не придушил хрупкого паренька в кабинете биологии, после уроков. Для него это не имело никакого значения, если бы Мицуки не надавала лящей безбашиному сынку. Всё бы ничего, если бы не лагерь, в который Бакугоу заставила ехать надоедливая старуха - мать. Ну что поделать? Пойти против воли матушки, или всё таки пережить неделю этого Ада, да ещё в компании Деку?

Изуку слишком тяжело переживает смерть матери. Шаг, еще один, еще... И вот он уже стоит на железодорожных путях. Слева громогласно раздается гудение экспресс-поезда, но Изуку не слышит. Он хочет к ней, хочет вновь увидеть ее, услышать самый родной голос. Однако находится человек, все еще нуждающийся в Мидории здесь, на этом свете.

Однажды Бакуго просыпается немного раньше Деку.