Когда тебя начинает донимать извращенец, есть ли шанс, что им окажется парень, по которому ты сохнешь с восьмого класса?

- Это твоя сестра, - так же, как я, на грани слышимости сообщает, перекатившись на бок. - Написала, что яйца мне оторвет, если я попробую забраться в твою кровать. - А ты попробуешь?

Я увидел его и рехнулся! Сразу же! Будто подкинуло над стулом. Словно удар молнии прошиб через всё тело. Он вошёл в аудиторию, мазнул незаинтересованно взглядом по всем присутствующим и сел на первое попавшееся свободное место, наискосок от меня...

Кто бы мне сказал в начале первого курса, как это глупо — размечтаться до розовых соплей о главном кобеле потока?

В сторону девушек, что вокруг него стайками чаек — «дай-дай-дай» — вьются, даже не смотрит. Одни говорят, что разбито сердце, вторые придумывают вечную любовь, которую Андрей скрывает ото всех. И только тот, кто знает правду, молчит.

— Стой, не спускайся вниз, залезь мне в сердце, а не в ширинку джинс.

Мы в точке пересечения наших мыслей. И ничего вокруг больше не существует, пока мы вдвоем.

— Ника, подожди, — я стою у окна с сигаретой, забывая достать зажигалку. — Мы же увидимся?

Нет, мистер Джастис, все в порядке. Мы просто ночуем в моей кровати, потому что вашему сыночке холодно. И еще он мне вчера отсосал. Но все в порядке. Вы не переживайте.

Одно Миша знал точно — Ян ему не нравился. Он охуительно выглядит, абсолютно точно харизматичен и классно целуется, но все это можно было легко отпустить. Ведь Ян слишком сложный, а Миша такое не любит.

Алекс за свою не столь долгую жизнь ошибок наделал столько, что на две вперёд хватит. Так будет ли ещё одной - поддаться на картавое очарование мальчишки, что почти каждый день приходит, чтобы послушать его?

Но если к чему меня жизнь и готовила, так точно не к тяжкому выбору. Между свойским «привет» в лицо человеку, которого матушка представила как — цитирую — «сверстника», «милого мальчика», «сына моей хорошей подруги». И между сдержанным «здравствуйте» для бывшего препода, который два чертовых года и четыре учебных семестра был главной причиной моей тахикардии и отрыва башки на почве горячей, безответной и тайной влюбленности.

— Играют парами, но можно турнир замутить. Надо друг к другу тянуться медленно, будто для поцелуя, а кто первый заржёт или скажет, что «ёу, гросс», — тот гей чикен. Ну, если на русский переводить, то петушара ссыкливый.

Сучка. Адди, всегда был сучкой, а Джек всегда хотел, чтобы дела обстояли иначе.

— Я знал, что рано или поздно ты заведешь себе гея, — замечаю я. — Это ж модно. Мужиков можно обсуждать, трусики-бусики, и совет дельный получить, и поплакаться.

Ваня живёт в родной деревне спокойной, устоявшейся жизнью - и всё у него вроде бы хорошо, да только любви нет и ночи бессонные порой случаются. Так и мыкался бы, но от судьбы не уйдешь, даже заперев сердце на сто замков - даст шанс исправить былое и начать старую любовь на новый лад. P. S. В работе 27 страниц (по неизвестной причине фикбук отображает 37).

— А я и есть нормальный. Это ты ненормальный! Надо же, как завёлся-то, а. Так завёлся, что того и гляди дёрнется слишком резко и порвёт свои узкие джинсы. А уж если по шву треснут, то совсем неловко выйдет. Докажи потом всему честному народу, что это не я проковырял. — Неотёсанный, неаккуратный дровосек, которому и светят только такие же дровосеки!

"Хоккеист фигуристу не товарищ!" — это стоило распечатать на огромном рулоне и повесить над катком.

Бывший чемпион по боксу возвращается в родной город, чтобы стать преподавателем в местной спортивной школе. Он страдает от постоянных болей в бедре, принимает лекарства и проводит свободные вечера со студенческим другом Вованом — помешанным на правильном питании фитнесс-тренером. Жизнь утопает в бытовухе и серости, пока не выясняется, что кое-кто ждал возвращения знаменитого спортсмена уже очень и очень давно...

А судьба может в любой момент хватиться пропажи и прибежать требовать обратно счастье, которое обронила на твоей улице.