Цзян Чэн думает, что Вэй Усянь был бы намного лучшим охотником за привидениями, если бы перестал флиртовать с оператором больше пяти минут. (Оператором, который может быть, а может и не быть демоном).

У него была очень строгая семья, особенно дядя, и тот, прознав о таком вопиющем поступке — секс! до брака! — с вероятностью в сто процентов заставит его жениться. А Лань Чжань даже не знал, на ком. Не помнил. И что же это получалось — он изменил Вэй Ину? Они, конечно, не встречались, но для Лань Чжаня это ничего не меняло, сердце болезненно ныло, а тяжелая голова все подкидывала: «Предатель! Как ты мог? Убожество!» (плов: Лань Чжань переспал с Вэй Ином и тупит на протяжении всего фика)

У Лань Ванцзи с самой юности всё схвачено. Любая деталь, любое действие и слово продуманы до мелочей. Ему не нужно никуда спешить, торопиться, беспокоиться об опоздании, потому что планы всегда составлены заранее. Однако даже у такого идеального человека, как Лань Ванцзи, случаются непредсказуемые события.

Лань Чжань останавливается перед ним, встав решительно и прямо. Он встречается с взглядом Вэй Усяня — пристально глядя! Он испепеляет Вэй Усяня взглядом! Вау, давненько он этого не делал! — Сегодня я говорил с Лань Цзинъи. — Хорошо, – отвечает Вэй Усянь, вскинув брови. Он знает, что Лань Цзинъи может быть занозой в заднице, но в действительности тот не так плох. — Прошу прощения? — Он сказал мне, что ты не ел. Вэй Усянь фыркает. Это не подходящий ответ.

Химик-биолог, естествоиспытатель, человек-косяк. Лань Чжань все никак не может с собой договориться: вроде бесит, а поцеловать хочется

Старейшина И Лин Вэй У Сянь мертв. Но ты продолжай жить. С замерзшим сердцем и острыми, как бритва, осколками воспоминаний, как бы ни было больно, продолжай жить. Иначе кто протянет ему руку, когда он вернется?

Вэй Ин на пьяную голову набил на жопе член и пошел разбираться в тату-салон.

- Что ты сделал? - Цзян Чэн бормочет и проверяет чат с Лань Сичэнем, и в самом деле, вот она. Причина, по которой Цзян Чэну придется совершить братоубийство.

— Я ценю твою доброту и помощь, но должен попросить тебя прекратить со мной флиртовать. Я уже занят и мой парень — ревнивый тип, — твердо объясняет Лань Сичэнь, прежде чем увеличить расстояние между ними, делая большие шаги в сторону своего дома. И на мгновение все замирает. Цзян Чэн останавливается посреди тротуара с отвисшей челюстью и выпученными миндальными глазами, наблюдая за быстро уходящей спиной своего парня. Он только что вежливо отказал ему?!

— Какого хуя, Вэй Ин? — усталость в Цзян Чэне перевесила агрессию. — Что ты делаешь в моей квартире среди ночи? — Похищаю мужа брата моего мужа, — беззаботно щебечет Вэй Усянь и в мгновение оказывается рядом, сковывая наручниками оторопевшего брата.

Госпожа Юй смотрит, как Лань Сичэнь уходит, пока он не окажется вне предела слышимости, прежде чем она поворачивается к Цзян Чэну. — Ну, и сколько ты ему платишь? — спрашивает она, а Цзян Чэн недоуменно смотрит на нее. — Что? — спрашивает он, когда понимает, что дальше ничего не последует. — Неужели ты действительно думал, что я поверю, что ты встречаешься с Лань Сичэнем, генеральным директором «Лань Энтерпрайзис?» Хорошая попытка, Цзян Чэн. А теперь скажи мне, сколько

Сичэнь, правда, продержался в его жизни дольше, чем кто бы то ни было еще. Хотя бы за это ему можно было начать доверять, и Ваньинь пытался. Правда. Получалось с переменным успехом, но они определенно достигли некого прогресса, раз уж он открывал своим ключом дверь их общего дома.

Цзян Чэн слишком вымотан заботой о племяннике. Он буквально валится с ног. И Лань Сичень видит, как ему нелегко.

Вообще, если быть откровенным, прочитав отчет Усяня в первый раз, Цзян Чэн подумал, что его брат дурак. Чтобы самый опасный преступник прятался у них прямо под носом, в обычной квартире обычного дома, пускай и в элитном районе? Да Ваньинь тут каждый день по пути на работу проезжал! Но хорошенько обдумав, решил, что крупица здравого смысла во всем этом определенно присутствует. Хотя бы по тому, что если желаешь что-то спрятать - прячь на видном месте. Это же простая истина.

— А глава Лань романтик, — усмешка опаляет губы. Сарказм не звучит упрёком, поэтому сердце Лань Хуаня бьётся надеждой на счастье, пока он выдыхает: — Ещё бы.

Цзян Яньли и Вэй Усянь решают провести, казалось бы, безобидный допрос парня своего младшего брата, и бедный Лань Сичэнь чувствует, что все ответы, что он даёт - неверны.

#АУ с СиЧэнами, в котором медсёстры и интерны сравнивают двух докторов, называя их Демоном и Ангелом. — Я труп, — простонал Оуян Цзычжэнь, растянувшись по полу. — Пожалуйста, вставай, пол грязный, — вежливо попросил Лань Сычжуй, набирая на экране отчёт.

Было у них одно поверье, которое никак не давало Цзян Чэну покоя, и в которое верили люди из Юньмэна, сколько он себя помнит. О нем знали все адепты Ордена Юньмэн Цзян, но никогда не раскрывали свой секрет чужакам. "Если ты из Юньмэна, однажды тебя спасет человек из Гусу", - гласило оно. Его отца однажды спасли на ночной охоте, мать Вэй Усяня однажды спас сам Лань Цижень, хотя он и не любил об этом вспоминать, Вэй Ина Ванцзи спасал трижды на дню всю его жизнь, если не чаще... А что Цзян Чэн?

Он бы охотно не был старшим братом, но жизнь распорядилась иначе. Теперь Цзян Чэн ходит в продуктовый, стирает вещи, готовит завтраки и ужины, разрывается между работой, вопящим Цзинь Линем и проблемами, устраиваемые Вэй Усянем.

Цзян Чэн знает, что болен. Трудно отрицать это, когда он то потеет, то дрожит, а мир немного размыт по краям. Не говоря уже о заложенном носе и ослепляющей головной боли, пульсирующей в висках. И все же он не может отдохнуть, как того требует тело. К счастью, Лань Сичэнь здесь и готов позаботиться о Цзян Чэне.