Ему почему-то хочется плакать, но он сдерживается, лишь смотрит в темные глаза брюнета и немного мешкаясь, всё же обнимает. Обнимает так, будто сто лет не видел, сцепляет руки у того на пояснице и тыкается носом ему меж ключиц, тяжело вздыхая.

Пропасть. Не та, что зияет черной дырой в земле, а та, что разверзается внутри. Ким Со Хён падала в неё беззвучно, без крика, без протянутой руки помощи. Некому было тянуть её назад. Мир рухнул, когда она, осмелившись, открыла сердце. И снова – выжженная душа, шрам предательства. Почему она снова позволила этому случиться? Внутри, под слоем боли, тлел огонек ярости. Он обещал возродиться пламенем, способным сжечь всё дотла.

- Ты снова плачешь из-за этого парня? - С двухъярусной кровати над ним доносится смиренный голос. - Это уже третий раз на этой неделе. - Заткнись, Чан, - Сухо ногой пинает верхний ярус. - Он мой лучший друг. Я буду плакать столько сколько захочу. Или Сухо скучает по Шиыну во время военной службы.

У Ан Сухо гадкий язык и глупые мысли, которые после комы не дают ему покоя. Может он ударился головой сильнее, чем все думали?

- Извини. — Сухо шепчет в ответ. — Не извиняйся. — Шиын прячет трясущуюся руку, взявшись за край ванны. — Мой лучший друг купает меня, как ребенка, потому что я не могу этого сделать, — с горечью говорит Сухо. — У меня черный пояс по тхэквондо и дзюдо. А теперь я не могу даже принять душ, не заснув. Ты, должно быть, думаешь, что я жалок. — Я думаю, что ты самый сильный человек, которого я знаю, — тихо говорит Шиын. — Это нормально, иногда нуждаться в помощи.

— Ты спрятал мой телефон. Ты ушёл, а я уснул. И всё это — чтобы спасти меня?.. А кто тебя спасёт, Шиын? Тишина. Только их дыхание. Сухо провёл рукой по его волосам, как будто это могло хоть что-то исправить. Шиын чуть приподнял веки, посмотрел прямо в его глаза. И впервые за всё это время — расслабился. — Я знал… ты придёшь… — выдохнул он. — Всегда приходишь.

Сухо недавно прозрел, признавшись самому себе в чувствах к своему другу, но Сыин не дурак и может сложить два и два. Фанфик о том, как Сухо открывает для себя новые грани Сыина, а тот оказывается на редкость болтливый.

— Ха, — смеётся Сухо. — Шиын-а, знаешь? Я так хочу тебя поцеловать прямо сейчас. Он говорит это так легко, искренне, без капли смущения — в этом весь Сухо. Шиын так скучал по нему. Он не отвечает — в этом нет смысла, ведь он чувствует то же. Всё ещё плача, Шиын отстраняется от объятий и наконец целует Сухо — так, как мечтал целых два года. В поцелуй он вкладывает всю тоску и любовь, которые копились всё это время.

Капли воды стекают вниз, прямо к узкой дорожке темных волос, что ведёт вниз. И… Шиын впервые за всю свою жизнь задумывается о том, правда ли его так сильно интересуют мужские тела. Давление в районе ширинки будто насмехается, ведь все понятнее некуда.

«И когда я стал смотреть на него дольше, чем на остальных?», — Сухо сам не понимает этого. Он чуть качает головой и прикусывает ручку, грозя разгрызть ее и выпить невкусные чернила. Ну, такое уже бывало, поэтому Ан Сухо знает, что к чему.

— Следи за своими шаловливыми руками, - выдохнул он, глухо, с тяжёлым оттенком в голосе. Не злым - но и не терпеливым. В этом голосе была вся тяжесть сдерживания, вся трещащая натянутость, сгорающая под кожей.

Исследование событий после 2-го сезона: что происходит после того, как Сухо просыпается. 5+1: Преодолевая последствия комы, Шиын и Сухо находят дорогу друг к другу. Или пять раз их прерывают, и один раз — нет. Основано на дораме.

Сухо знакомится с друзьями Шиына сидя в инвалидной коляске - это слово все еще раздражает, даже в его собственной голове. Солнце слишком яркое для его глаз, которые пытаются привыкнуть к нему после месяцев, проведенных закрытыми. А потом он начинает ревновать. Немного, самую малость, ревновать.

- Прости, я узнал, что у тебя день рождения, только вчера, когда ты меня пригласил. Я не успел сделать подарок. - грустно признаëтся Шиын. - А букет? - недоумевает Сухо. - Это не считается. - Хмм, и что же мы будем делать? - очень хитро улыбается. - Я готов сделать, что угодно. Это ведь твой день рождения.

— Нам обоим следует пойти разными путями. — Желаю тебе хорошей жизни, — говорит Баку и разворачивается на каблуках. Но прежде чем он успевает уйти, что-то его останавливает. Бэкджин. Или тот, где вместо того, чтобы позволить Баку покинуть его, Бэкджин цепляется за свой последний якорь.

— Ты не мусор. — с паузами наконец-то озвучил Пак, закусив губу. — И никогда им для меня не был. Для меня. Не мусор. Ты. Бэк Джин тяжело сглотнул и заставил себя посмотреть Ху Мину в глаза. Он здесь. Ручка в его руках под натиском сильных пальцев жалобно зарещала, вот-вот готовая лопнуть от напора. Баку рванно выдохнул и медленно опустил бедную лампу обратно на стол. — Выдыхай. — коротко кинул парень и выпрямился, намереваясь покинуть эту коморку. Бэк Джин срегировал моментально.

- Давай спаррингуем,— однажды бросает Пэк Джин, откладывая документы. - Нет, — резко отвечает Пак Ху Мин. - Почему? - Потому что я убью тебя. Это не угроза — констатация факта. И Пэк Джин ловит себя на мысли: какие следы оставят эти руки на его шее?

Пак Ху Мин никогда не задавался вопросом, что бы он делал, если бы человек, на похоронах которого он рыдал, неожиданно позвал на свою могилу. Ответ же на этот вопрос ему всё равно пришлось дать.

В один день мертвец снова пришлёт весточку. Куда же она может завести в этот раз? Может быть, в клуб?

Я бы бросил все это, Баку. Если бы ты только попросил. Если бы ты только посмотрел на меня еще раз, как раньше. Я бы сжег Союз дотла собственными руками. Он задохнулся, свернувшись в клубок, его тело превратилось в узел боли и сожаления. - Но я не знал, как просить. Я не знал, как быть мягким. Я не знал, как быть любимым.