Так и кто же ты такой, Ливий Пеллийский? Барханный кот, развлекающийся со мной, или золотой скорпион, готовящий ядовитое жало?

— Интересно, они сейчас подерутся? — промелькнуло в голове у Эвтиды, наблюдавшей за перепалкой Эпистата и Лекаря.

Сет повел плечом обманчиво расслабленно, глаза вспыхнули красным в полутьме купальни, и Амен почувствовал как шею крепко сжимает рука. - Откажись от своей глупой клятвы. - Нет, - Амен хрипло выдохнул и упрямо посмотрел в глаза божества, - ни за что. - Я сожгу тебя на костях моих детей. - Я умру на костях твоих детей.

Я научу тебя, как правильно молиться Богу.

– Я не намекаю, я прямо говорю: твоя сестра проводит ночь с моим кузеном, – выдыхает Риши в алые от вина и прилившей к ним кипящей крови губы. – Показать тебе, чем они сейчас занимаются?

Если полубога можно ранить, то Амрит залечит эти раны.

Амала Басу мертва, но жизнь на этом не заканчивается. Хоть Кирану и кажется, что он сам умер в ту злосчастную ночь.

Весна начинается не с солнца, а с чьего-то дыхания рядом.

В голове вертится: сладко, как мёд.

— Это ты делаешь со мной. — слышится на выдохе. Он опешил. — Привожу к слезам? Лада отрицательно мотает головой. — С тобой всё обостряется, усиливается.

— Добить решила. — Кивает сам себе. — Благодарен. — Я для таких вещей нож за поясом таскаю. В плакун-траве вымоченный. Озар отвечает вырвавшимся наружу хохотом. Заразительным, пульсирующим глубоко в груди. От этого в животе тугой нитью натягиваются все органы; нитью, что вот-вот разорвется и, силой удара раскрошив ребра, вывалит сердце прямо в мужские ладони. Лада, едва улыбнувшись, вдруг склоняется над ложем и прижимается припухшими от укусов губами к еще мокрому лбу. Как опрометчиво.

Новак перепил мëда, и Драган вызвался донести того до дома. До своего.

Баня Лады хранила много тайн, но ни одну — настолько грешную. В душном мареве парильни, где каждый вздох обжигает губы, они с Новаком находят способ повысить температуру, не касаясь огня.

В одинокую ночь Лада выходит к туману и встречает его: окровавленного, опасного, чужого. Но когда её пальцы касаются его ран, а взгляды вспыхивают жарче любого костра, она понимает – ее сердце уже не спасти

С приручением тигра у Кристиана опыт уже есть, однако теперь перед ним не тигр, а лев. Гордый, хищный, опасный… и будто даже немного вальяжный, настолько он в себе уверен. Палач сверлит его взглядом золотистых — роскошь, что так идёт представителям семьи Басу, — глаз, де Клер в ответ обманчиво мягко поднимает брови. Быть может, и льва приручить получится?

Она думала, что это брат сходит с ума, но, кажется, дело было в ней. // по следам 3 серии 3 сезона

Кто-то состоятельный определённо помогал с финансами Кирану... ведь о нём обещали позаботиться. // по следам эпилога

— Или, может, мне стоит уйти, леди? — Если вы способны дать мне то, чего я так желаю, и от чего вы так резко и бесцеремонно меня прервали, то так и быть, можете остаться. — Подтверждения того, что Ша’арнез проведёт ночь в её покоях, Тисс и не требовала.

— Потому что когда он смотрит на меня… я не могу лгать, даже себе. Я прощу ему всё. Не достаточно ли этого?..

Ян не может не потакать своим извращённым желаниям и безумию, а Каин не может не поддаться Яну.