Но прямо сейчас Шарль тот, кто сдерживает гнев и эмоции, переполняющие его, а Макс, обнажая всего себя, позволяет Шарлю делать все, что он хочет; брать все, что ему так необходимо.

– Знаешь... – в ответ на заинтересованный взгляд Льюиса Джордж нервно облизал губы и склонился к нему так, что почти прижался к его лбу своим. – Знаешь, я мечтал об этом лет с четырнадцати... или когда там начинают об этом думать. И пока мы с тобой не напарники, я совершенно точно не хочу обходиться без этого. А потом посмотрим...

Пиксельные фотки собраны вместе в подобии грубо отрисованного комикса с очень хреново продуманной сюжетной аркой, который каким-то образом попал на первые полосы каждой ширпотребной газетёнки. "ВЫСТАВЛЕНО НАПОКАЗ: гейская двойная жизнь пилота Формулы-1 Макса Ферстаппена". *** Макс пытается справиться с последствиями слитой в прессу личной жизни, а Шарль... он всегда где-то рядом.

Как важно разговаривать, слушать, а главное - слышать - друг друга

Это началось давно. Сам Шарль до конца не помнил ту точку невозврата, но после неё от фамилии Ферстаппен его выворачивало наизнанку. Их взаимоотношения можно было описать как постоянные наезды и нападки Макса с малых лет. Голландец был решительным, жёстким со всеми и показывал своё недовольство с любой мелочи. А Шарль? Шарль был малодушен, стеснителен и слишком влюбчивым.

Вышло это недоразумение неслучайно. Шарль догадывался о таком исходе, но не был в нём так уверен.

Макс ни разу не занимался сексом, но Шарль ни за что не должен об этом догадаться.

За несколько дней до этапа один из бенгалов Макса исчезает. Нидерландец очень переживает за домашнего и, хоть это и не сказывается на его гоночных результатах, это сильно бьет по нему морально. Именно в этот момент Даниэль приглашает его на ночевку, где Макс по стечению обстоятельств оказывается в одной постели со своим главным соперником этого сезона…

Пять раз, когда Макс и Шарль занимались сексом, и один раз, когда Шарль влюбился.

Второе название: Созвездие Малого Льва — Прости меня, Макси… Макс рывком сел и оглядел комнату, погружённую в сумрак. Рядом заворочалась Келли, но не проснулась. В соседней комнате мерно сопела Пенелопа. Макс закрыл лицо руками и шумно выдохнул. Этот сон снится ему уже вторую неделю, ещё с Гран При Имолы. И этот голос был до боли знакомым, но кому он принадлежал, Макс как назло не мог вспомнить.

Гонки это жизнь. Все, что происходит до или после них – всего лишь ожидание. Стив МакКуин

2032 год. Даниэль Риккьярдо хочет завоевать заветную Тройную корону в качестве всего лишь второго пилота в истории. Чтобы добиться этого, он должен выиграть 24 часа Ле-Мана. После двух лет неудач он чувствует, что это его последний шанс. Ему нужны лучшие пилоты на его стороне, поэтому он убеждает двух чемпионов мира Макса Ферстаппена и Шарля Леклера присоединиться к команде. Смогут ли два соперника забыть свое общее прошлое и помочь своему другу одержать победу?

Макс не чувствует себя привлекательным, и Шарль делает все, чтобы его переубедить.

«Это не будет странно», — настаивает Ландо. — «Это будет взаимовыгодно. Удобно. Ну, типа, просто секс без обязательств». «Эм, учитывая, что у нас отличная дружба и ты ещё платишь половину аренды, звучит как не самая лучшая идея». «Слушай, Оскар, я, блядь, сейчас в отчаянии, мне срочно нужно, чтобы во мне оказался член, и я уже наполовину возбуждён. И ты, между прочим, не лучше. Я за то, чтобы просто сказать “да пошло оно”».

— Шарль, — ноет Макс, однако скользит рукой по волосам Шарля, чтобы удержать его там, где он прижимается губами к просоленной морской солью коже, и он уже сдался. — Мне жарко. Шарль усмехается, оставляя поцелуй прямо под пупком, слизывая соль и пот, и говорит: — Да. Да, тебе жарко. Или: Макс тает от летней итальянской жары, а Шарль, чтобы остудить его, заставляет разгорячиться.

Это просто слова, которые иногда говорит Шарль: — Чёрт, так бы и держал тебя, полным моей спермой, весь день. И он совершенно не ожидает того, как Макс, скуля, начнет просить: — Да. Да, пожалуйста, хочу быть полным твоей спермой весь день, хочу, Шарль, пожалуйста. Или: Шарль даёт Максу именно то, чего он хочет.

Клятве сбыться не суждено – на пороге стоит Леклер. Он слабо улыбается, но разочарование с примесью грусти, уже ставшей частью его костюма Феррари слишком хорошо читается в лице, чтобы Макс поверил улыбке. Он делает шаг в сторону, молча пропускает Шарля в комнату и закрывает дверь. Сейчас (да как и всегда, Макс слишком привык быть честным с собой) монегаск – единственный человек, которого Ферстаппен готов видеть, но единственный, с кем они всё ещё ни разу не обсуждали почему.

У Шарля есть секрет, стыдный кинк. Макс об этом долго не догадывается.

–Мы переспим, если я буду на подиуме в Мексике. – немного несвязно заявляет Шарль. Макс смотрит пристально, не мигает. Леклер, кажется, пьян в стельку (хотя с чего - для Макса остается загадкой, но вероятность, что он основательно приложился к литру водки тоже исключать не стоит), и доверять таким словам сейчас просто безумство, но Максу хочется. –Да? Точно? – один пьяный мозг плохо, а два – хуже. –А что будет, если нет? –Не переспим. – просто отвечает Леклер.

Макс Ферстаппен назначен гоночным инженером для нового пилота Red Bull, Шарля Леклера. Оба упрямы до мозга костей, конфликтуют с первой же встречи, и пока они работают вместе, пытаясь не перегрызть друг другу глотки, начинают расцветать и другие чувства.