У него есть повод возвращаться снова и снова, разить всех врагов без жалости. Вот этот повод, стоит напротив, в чёрной мантии и с тьмой в глазах.

Всю ночь Одри ловила себя на ощущениях от его сильных рук обвивающих её талию, его теплого тела вплотную к её, его дурманящего запаха. Не хотелось, чтобы эта ночь заканчивался, но мыcль, что это лишь первые их совместные ночи - грело её сердце.

"Говорят, любовь побеждает смерть. Но никто не предупреждает, что после приходит расплата. Любовь становится проклятием, а спасение — хуже гибели."

Он бросился к ней, упал на колени, осторожно уложил её голову на бёдра, дрожащая ладонь легла на её грудь. И в ту же секунду страшное подозрение подтвердилось: в ней не было ни капли жизни.

Представим, что всё же Микаэль заглянул в комнату Одри - накануне их вылазки в церковь Малека. - Я заметил, что ты не спишь. Увидел свет под дверью, - сказал он, окидывая взглядом разложенные бумаги и мой усталый профиль.

Любовь архангела и смертной — богохульство, бросающее вызов небесам. Но там, где сердце отдано другому, Бог теряет власть, и даже смерть отступает перед благородной силой истинной любви.

Не успевает Одри зажить спокойно в новом месте, как в её жизнь вторгается надменный альбинос, намеревающийся разрушить, то, что так старательно для неё возводил Микаэль. Архангела зовут небеса, цитадель требует белокрылого старейшину вернутся к службе. Что же будет с ней, разве люди попадают в рай?

Он усмехается - а я вижу, как в его глазах полыхает голубое пламя: всепоглощающее, живое, хищное. Оно не пугает меня - наоборот, заставляет сердце биться чаще.

Первое свидание и незабываемая ночь. Но что же было утром? И почему завтрак готовит Одри?)

Стремление Одри помочь Фелонии воссоединиться с семьей вызвало у Микаэля бурю недовольства.

Давид был похож на огонь: его прикосновения обжигали, а жар его тела согревал и дарил уют, словно ты сидишь у камина в холодный зимний вечер, укутавшись в плед. Микаэль привлекал своей непоколебимой решимостью и желанием всё контролировать. Его непроницаемое выражение лица и холодные, пронзительные глаза вызывали у девушки нежный трепет. Они были словно лед и пламя, такие разные и непохожие друг на друга, но привлекали Одри одновременно. Девушка не знала как ей поступить, сердце не

Одри, стремясь убедить Микаэля в своей правоте, намерена плести тонкую сеть убеждения, используя не только аргументы, но и искусство хитрости, а также те чувства, что архангел питает к ней. Сумеет ли она склонить чашу весов в свою пользу, играя на столь деликатных струнах его души?

Одри хочет, чтобы он присвоил её себе, чтобы все знали, что она принадлежит Микаэлю. Она готова выжечь на сердце клеймо с его именем, отдать себя без остатка.

Поставив своевольные желания превыше всякой предосторожности, Одри вызвала глубокое недовольство своего непосредственного начальника.

Дополнение момента Одри и Микаэля в 3-ем сезоне, в гостинице, после встречи с Астреей.

Психиатра Одри несправедливо обвинили в нападении на пациента - теперь её репутация растоптана, лицензии нет... Одна дорога - в частное детективное агентство с не менее плохой репутацией, чем её собственная. Новые коллеги живут в старинном особняке, гоняются за демонами и помогают ведьмам. Но Одри не верит в мистику. Даже когда эта мистика начинает угрожать её собственной жизни, а сердце бьётся в сторону того, кто, возможно, совсем не человек... (Можно читать как Ориджинал)

В груди всё сжимается от ожидания. О, как она ждёт его реакции! Как она её жаждет. Такой холодный, вечно спокойный и собранный Микаэль. Такой растерянный и недовольный, стоит делу коснуться Малека. Она ведь чувствует его. Слышит тяжёлые вздохи, подмечает тихие взгляды. Разве что мысли не слышит – а ведь иногда так хочется! Она ведь не дура. Почему же он такой дурак?

В результате последнего задания что-то в отношениях между Одри и архангелом надломилось. И пока один не может перестать представлять девушку на своем рабочем столе, она пытается понять, как могут ангелы быть такими жестокими?

Очередное испытание на прочность от новоприбывших начальников Одри совсем не нравится. Оценщица уже начала привыкать к странным магическим артефактам, к демонам внутри девочек-подростков, да даже хвостатые нимфы её уже перестали пугать. А вот стопка бумажной работы, с которой ей пришлось справляться в полном одиночестве, практически уничтожила в Одри живого человека. Но она бы соврала, если бы пришлось сказать, что работать в кабинете Микаэля ей не нравится.

Он не торопит, не заставляет, просто остаётся рядом, позволяя мне почувствовать безопасность и поддержку. В этот момент мир становится немного тише, а мои нервы, которые ещё недавно дрожали от боли и страха, начинают успокаиваться. Этот простой жест, его присутствие, словно лечит не только рану на плече, но и ту внутреннюю бурю, что бушевала в душе.