Но прямо сейчас Шарль тот, кто сдерживает гнев и эмоции, переполняющие его, а Макс, обнажая всего себя, позволяет Шарлю делать все, что он хочет; брать все, что ему так необходимо.

Макс не говорит по-французски. Учил ли он его пять лет в школе? Конечно. Запомнил ли он хоть что-нибудь после? Ни черта. Но он хочет знать что говорит Шарль, когда сплетничает с Пьером или рассказывает своей матери о том, как прошла его неделя, и он очень, безумно хочет знать что Шарль говорит, когда нависает над ним, оставляя поцелуй за поцелуем на каждом миллиметре его лица. Однако Шарль ни при каких обстоятельствах не должен узнать об этом.

Пять раз, когда Макс и Шарль занимались сексом, и один раз, когда Шарль влюбился.

Макс не чувствует себя привлекательным, и Шарль делает все, чтобы его переубедить.

Гонка в Вегасе стала особенной для Макса и Шарля и не только по тем причинам, что были заметны на трассе.

Дети играют машинками на радиоуправлении, а взрослые кое-чем другим.

Шарль убеждается в том, что Макс знает, что он на самом деле очень красивый полное описание оригинальной работы в шапке

— Шарль, — ноет Макс, однако скользит рукой по волосам Шарля, чтобы удержать его там, где он прижимается губами к просоленной морской солью коже, и он уже сдался. — Мне жарко. Шарль усмехается, оставляя поцелуй прямо под пупком, слизывая соль и пот, и говорит: — Да. Да, тебе жарко. Или: Макс тает от летней итальянской жары, а Шарль, чтобы остудить его, заставляет разгорячиться.

Это просто слова, которые иногда говорит Шарль: — Чёрт, так бы и держал тебя, полным моей спермой, весь день. И он совершенно не ожидает того, как Макс, скуля, начнет просить: — Да. Да, пожалуйста, хочу быть полным твоей спермой весь день, хочу, Шарль, пожалуйста. Или: Шарль даёт Максу именно то, чего он хочет.

Шарль слишком пьян для того, чтобы отдавать себе отчет в том, какой бред он несет, однако Макс все равно не может отказать себе в удовольствии сделать вид, словно слова его друга заставили его задуматься над поступившим предложением на несколько минут. Шарль выглядит особенно несчастно и просяще - нижняя губа подрагивает, глаза на мокром месте и взгляд такой искренне жалобный, что весь пыл Макса испаряется за минуту. - Хорошо, - наконец, кивает он, - давай попрактикуемся...

– Ты вспомнил о чем то, Макс? – говорит Шарль ему в шею, и слова льются из его уст словно мед. – Что-то, о чем ты хотел бы меня попросить? Попросить произнести? Макс чувствует ухмылку Шарля на своей коже, и это заставляет его чувствовать себя ягненком, пойманным в волчью пасть. Незащищенным. Уязвимым. Ужасно возбужденным. Или: Макс узнает о том, что ему нравится, когда его называют котёнком – и обращаются с ним соответствующе. Он изо всех сил пытается отрицать это. Шарль ему не позволяет.

У Шарля есть секрет, стыдный кинк. Макс об этом долго не догадывается.

Макс ни разу не занимался сексом, но Шарль ни за что не должен об этом догадаться.

Вся его жизнь — это чередование яркого, безжалостно слепящего монакского солнца днем и неоновой подсветки ночью. Звучит красиво, как подростковая сказка о жизни мечты. На деле же — приятного не так много. А потом в этой сказке появляется Макс — принц на белом коне, сводящий его с ума, но не дающий сойти с ума в болоте собственных проблем. Или АУ, в котором Шарль выбрал быть почти счастливым, а не контракт со "Скудерия Феррари".

Периодически Феррари проводят специальную акцию, согласно которой можно провести ночь в их музее в Маранелло. Шарль попробовал, и вот, что вышло.

И он умеет грязно делать эту грязь. AU, в котором Макс — политик, придерживающийся правых, консервативных взглядов, а Шарля приглашают к нему на стажировку.

Шарль приехал вторым, Макс вылетел на втором круге — удивительно, но оба счастливы.

Короче, спид-дейтинг — полная хуйня. И именно с этим убеждением Макс ищет в интернете, где проводят такие мероприятия.

Что бы ему ни снилось, исход всегда был одним. Шарль видел эту аварию.

ау, в котором Шарль утешает Макса после неудачной гонки