Много лет назад Корпорация Межзвёздного Мира, исполняя волю эона Клипота, изобрела средство, единственная задача которого — найти и искоренить истинный источник бесчеловечного отношения человека к человеку: способность чувствовать. В сердце человека есть болезнь. Её симптом — ненависть. Её симптом — гнев. Её симптом — ярость. Её симптом — война. Болезнь — это человеческие эмоции. Но от этой болезни есть лекарство. В отношении эмоциональных преступников закон един: преступнику не избежать казни.

Фаенон, днем – едва ли ответственный заместитель директора Каслана, которого не терпит босс, а ночью – Каос, воплощение доминирования и садистских желаний. Мидеймос, с одной стороны – безжалостный директор корпорации, контролирующий каждый аспект своей жизни, а с другой – Деймос, жаждущий подчинения и наслаждения от боли. Что же произойдет, если пути их потаенных личин пересекутся?

Мидей впервые за много лет соглашается прийти на тематическую вечеринку к Аглае, и казалось бы, что может пойти не так? Да все! //БДСМ АУ о самопознании

Каждый раз история повторяется. Набирает другие витки и пытается достичь своего логичного завершения. Каждый раз реальность ломается. Пусть люди забывают все уже произошедшее, прошлое все равно догоняет их. // Или же Мидей начинает видеть осколки своих предыдущих жизней в новом цикле реальности.

Фаенон нередко заставлял Мидея терять дар речи, показательно цокать и закатывать глаза, однако порой парад безумства достигал критической точки, что никакие слова не способны в полной мере описать кипящие в Мидее эмоции. Так и сейчас: Фаенон стоял в самом центре их спальни, облачившись в карикатурное платье — да простят Мидея все боги — горничной.

Мидей частенько в шутку называл мужа щенком. Насмешливое «щенок», которое в исключительных случаях становилось ласковым, когда-нибудь обязательно должно было перерасти в нечто большее. Именно так в их спальне оказался поводок и карикатурный ободок с белыми ушками собаки неизведанной породы

— Нежнее, Спаситель. — возмущается Мидей, укладывая голову на небольшую подушку, поглаживая маленькую химеру, что запрыгнула к ним на кровать. А Фаенон не отвечает, он..

Мидей был крайне чувствителен к любым прикосновениям, и Фаенон проклинал теперь идею своего любовника поиграть в связывание. Не на то был расчет.

Цикл за циклом Каослана терпел провалы в бесчисленных попытках убедить Мидея отдать ядро пламени. Есть ли другие способы договориться с упрямым принцем?

Сборник коротких хэдов, посвященных отношениям Фаенона и Мидея.

В жизнь Сандея ворвался запах сандала и старых книг. Он ещё не знал, что некоторые страницы лучше не перелистывать, а некоторые соседи приходят не просто так.

Галлахер знал, что эта ночь изменит их жизни навсегда. Он знал, что путь к искуплению будет долгим и трудным, но вместе они смогут преодолеть любые препятствия.

При взгляде на собственного молодого директора колени уже взрослого мужчины подкашиваются в высшей степени нездорово. Только Сандей не знает, насколько на самом деле сильно Галлахер зависим от него.

Его лицо на обложках, его тело продают с экранов. Воскресенье — звезда порноиндустрии Пенаконии, идеальный продукт «Мира грёз». Но за глянцем — синяки, боль и годы молчания. Всё меняется, когда полицейский Галлахер видит его не на экране, а в реальности — избитым и беспомощным. Это не съёмки. Это преступление. И теперь Галлахер должен решить: пройти мимо или ввязаться в опасную игру с сильными мира сего, рискуя всем.

Тот напряжённый оттенок, который приобрели их отношения, внезапно показывает себя в алом цвете неизвестно откуда появившегося платья.

- ...Это всё проделки дисгармонии. Это всё ваша несдержанность, плотская жажда удовольствия. Люди должны быть выше этого. Покайтесь во грехе. Покайтесь, пока не поздно. Галлахер молчит. - Отвечай. Говори. - Я бы усадил тебя на своё лицо, - совсем не в тему и легко признаётся Галлахер без капли стыда. - Вылизал бы хорошо, как пёс, крепко держа тебя за бёдра. Может, даже бы отсосал. Хочешь?

Работы Сандея Вуда сияют на подиуме, его обнаженная натура на обложках вульгарных журналов, но ярче всего – в глазах Галлахера, из раза в раз плавящегося от хриплого и прокуренного «mon chéri» у самого уха. О безграничной любви в центре Парижа и её не менее диком проявлении. AU с модным дизайнером Сандеем, жизнью во Франции и горячими поцелуями на общем балконе.

Это начинает походить на своего рода цирк. Только роль шатра играет дорого обставленный кабинет чужого особняка и артист здесь всего один. Впрочем как и зритель. Не этого ожидал Галлахер ещё час назад, приперевшись сюда на так называемые переговоры...

Галлахер поочередно моргает, наклоняется над стойкой и кладет подбородок на правую руку. Веки тяжелые, и мужчина в итоге задремал. Из дремоты его вырвали звуки шагов. Быстрые. Галлахер открывает глаза. Секунда, и он понимает, что он находится в другом баре, а через секунду неизвестный кричит: "Выходи, проклятый атеист!"

ау в которой Галлахер – атеист, а Сандей – католический священник, давший обет безбрачия.