АУ!Мошан, где Щан Цинхуа частично или полностью умеет превращаться в мышонка, и в таком образе прокрался в спальню к Мобэю.

Самолёт сглотнул комок в горле, — Мой король... я... я, — «Что я? Дрочил на вас в вашей же кровати?!», — я не знаю, — наконец, выдавил из себя Цинхуа, чувствуя, как капельки белой субстанции стекают по его подбородку. И почему Мобэй Цзюнь даже не вытер руку об ту же простынь? Это был такой способ наказания, обмазать его собственной спермой?

— Иногда, когда Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю занимаются любовью... — Шан Цинхуа задумался и решил воспользоваться своим обширным литературным опытом. — Небесный столп Шэнь Цинцю погружается в ущелье Ло Бинхэ, если ты понимаешь, о чем я... Шан Цинхуа задвигал бровями для усиления эффекта, чтобы Мобэй точно понял, что в фразе таится глубокий подтекст. — Шан Цинхуа, — после долгого молчания наконец отозвался Мобэй, — Ты хочешь овладеть мной?

Северные демоны ворчали на человека, за которым им надо следить и которого надо вечно спасать. Кто бы мог подумать, что с этого начнётся история единственного человека за все времена, который добьётся любви северных демонов и их короля?

Мобэй Цзюнь не понимает Шан Цинхуа. Он все время думал, что знал его, но каждый раз убеждался в обратном. Ему остается только перестать предполагать, и начать учиться. - История Мобэй Цзюня и Шан Цинхуа, глазами ледяного короля.

Шан Цинхуа захотелось романтики, чего-то нового. А путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Вы грязное животное.

Шэнь Цинцю просто хотел напиться. Неужели он так многого просил?

У Шан Цинхуа катастрофа — он влюбился, а Шэнь Юань бесконечно тянет через трубочку напитки и наблюдает (и иногда даёт советы).

"Пошла нахуй эта система!" - решил про себя Сян Тянь Да Фэйцзи, и ему даже как-то полегчало.

Цинхуа и подумать не мог о том, чтобы хоть один раз в своей жизни искупаться в царстве демонов. Хоть в дырявой кадке, хоть на горячем источнике с изящными демоницами — это никогда не обсуждалось. Однако его холодный и замкнутый король предложил, нет, скорее, утвердил факт того, что сегодня лорд Аньдин примет ванну в Царстве демонов.

Не так давно у Его Величества появилась дурная привычка. Он постоянно дарил Шан Цинхуа украшения.

Шан Цинхуа любил то, каким собственником был Мобэй-Цзюнь. Это было великолепно — быть желанным. Но это было не так великолепно, когда Мобэй-Цзюнь решил наглядно продемонстрировать то, каким собственником он может быть, перед всем собранием. Разве одного мёртвого лорда, боровшегося за внимание Шан Цинхуа, не было достаточно?

Шан Цинхуа замечает в себе странные наклонности и необдуманно им потакает, что приводит... в общем-то, понятно, к чему.

Цинхуа безумно хотел сесть Мобэю на лицо, но молча вынашивал свои желания, зная, что Мобэй не откажет ему — он ещё как согласится, и тогда Цинхуа точно умрёт.

Всего лишь взмахом тёмных ресниц или покачиванием бёдер Шан Цинхуа мог сотворить бурю в душе Мобэя, и тот не сдерживался — прижимал к стене, а Шан Цинхуа с жадностью принимал ласки, боль, скалил зубы и стонал, прося ещё. И ему хотелось угождать, давать всё, что просит, укладывать к ногам весь мир и смотреть, как он наслаждается его разрушением.

Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа получают немммммного больше, чем они ожидали, после ночи выпивки, хихиканья и обсуждения планов. В конце концов, Шэнь Цинцю получает то, что хочет, а Шан Цинхуа находит новое оружие в своем арсенале.

С недавнего времени на Мобэй Цзюня нашла напасть. Сны. Непристойные, сладкие сны. Они наносили практически ощутимый урон, так что являлись самой настоящей напастью. «О чем же эти сны? — поинтересуется читатель. — О какой-нибудь прекрасной демонице, охомутавшей сердце холодного Мобэй Цзюня, или симпатичном суккубе, на худой конец?» О, нет. Все сны Мобэя были о человеке. Самом близком Мобэю человеке, ради которого он был готов варить лапшу и таскать за собой старые тележки.

В ту ночь, Мобэй-цзюнь встал и ушел. И никогда не переставал уходить после. Это было бы не такой большой проблемой, если бы Шан Цинхуа чертовски не жаждал горячего рта и умелых пальцев Мобэй-цзюня. Ему хотелось опуститься руками по изгибам груди, спины, пресса. Одно воспоминание о больших руках Мобэй-цзюня на бедрах заставляет Шан Цинхуа жаждать большего. — ИЛИ. Возбужденный Шан Цинхуа ищет способы соблазнить своего короля.

Этот день изначально должен был сложиться иначе, но череда случайностей сделала его поистине долгим и странным. Что же судьба уготовила для тату-мастера и его опасного клиента? Чем обернётся их последний сеанс? Заинтригованны? Тогда милости просим разделить с нашими любимыми героями каждое мгновение, что скрыто за строками этого фанфа!