Джисон в не самом обдуманном порыве просит Минхо научиться держать руки при себе. Минхо внезапно оказывается чересчур исполнительным.

Джисон плакал, оставляя на домашней футболке Минхо свои слезы, а в душе пожирающую все червоточину сомнений, стоило ли оно того. Одно время Минхо казалось, что определенно стоило. Когда им разрешили жить вместе. Обниматься больше. Касаться друг друга так, как нельзя было до этого. Любоваться открыто, – это Минхо в нарушение всех правил делал уже давно, – и искать компании друг друга не делая вид, что это вроде как случайность. И когда ему впервые разрешили Джисона на камеру поцеловать.

Минхо просто слишком сильно изменился. Джисон его просто больше не узнает.

Когда к их группе присоединяется Минхо, Джисон сразу понимает, что наконец нашел кого-то с похожим вкусом. На парней. А еще Минхо куда опытнее, поэтому попросить его помочь разобраться с глупой влюбленностью в Хенджина кажется максимально логичным решением.

Чан пару раз в жизни сказал что-то вроде «доиграетесь», но Джисон это не воспринимал на свой счет, потому что, камон. Что в этом плохого?

И Чан никогда не желал им плохого, но защита группы — его главный приоритет. Если Чан замечал симптом, он обязан был с предельной точностью установить диагноз. Он спросил Джисона прямо: «Что у вас с Минхо?», и ответ вполне себе вышел искренним, если, конечно, не брать в расчёт, что ничего не было — но очень Джисону хотелось бы, чтобы было.

После Шоу на выживание, казалось бы, можно наконец выдохнуть, ведь самое тяжелое осталось позади. Но не для Джисона. Потому что борьба с собственными чувствами куда сложнее любой работы.

Джисону снова хуже.

Глаза Минхо закатываются до затылка и с губ слетает слишком громкий вздох. Он старается заглушить удары стола о стену, зажимая пальцы, что уже болят, между ними. И всё же, боль не затмевает удовольствие, которое он изо всех сил старается подавить. Он клянется, что они никогда больше этого не сделают. или, Минхо и Джисон (очень небрежно и несдержанно) трахались последние несколько месяцев. И Минхо чувствует себя совершенно нормально по этому поводу.

- И вообще, - продолжает Джисон. - Я тренировался. - На Ёнбоке? - Ты совсем дурак? При чём здесь Ёнбок? На банане. - Ты сосал банану? — это очень глупо, но Лино почему-то возбуждает мысль об этом. - Если честно, - голос Джисона слегка хрипит, - скорее, я сосал банан… И, вероятно, слегка травмировал Чонина. ...или, возможно, если бы Минхо верил своим глазам и ушам, он понял бы всё раньше. А ведь ему намекали. ...или Минхо тупит в течение 30 страниц, а остальные пытаются это исправить

или, Джисон просыпается, как он думал, обычной Пятницей - а затем, он проходит через это снова, и снова, пока каждая Пятница, становится менее обычной, чем прошлая.

Иногда вам нужна напутствующая речь, прежде чем признаться своей второй половинке. А иногда их нужно шесть. Присоединяйтесь к Джисону, который разбирается в чувствах, охотится за безделушками и делает ставки на фиолетовые рубашки.

Его любовь в его руках. От этого ему спокойно.

Джисону больше всего на свете хочется притянуть Минхо к себе, сжать в своих объятьях, умолять целовать его на каждом гребаном концерте, целовать его вместо них, если их уволят за такое непотребство, целовать-целовать-целовать. Но он сдерживается.

Попав в аварию, Минхо теряет память и забывает всё, что случилось в его жизни за последние три года.

Загадав желание, Джисон получает совсем не то, чего хотел, и обретает способность видеть манометры окружающих его людей, отображающие текущий уровень возбуждения их владельцев. Да, это довольно странно, но ещё страннее то, что стрелка манометра Минхо постоянно на пределе, несмотря на то, что он – самый спокойный и сдержанный человек, которого Джисон когда-либо встречал.

Два лучших друга решают, что идея потерять вместе девственность имеет смысл. Не имеет смысла то, что после этого они не могут держать руки подальше друг от друга.

Джисон проводит ночи в одиночестве, потому что у Минхо тысяча причин, чтобы не быть рядом. Только вот у Хана нет права обижаться, потому что они не встречаются и встречаться не будут.

— Хён, у тебя есть мицеллярная вода? — Зачем тебе она? — Пить хочу, блять, хён, что за вопросы? Или Джисону сказали, что ему очень идёт макияж, поэтому он просит своего соседа и по совместительству лучшего друга накрасить его для очередной ночной смены в баре. А Минхо в свою очередь слишком влюблён в пудинги и, возможно, немного влюблён в Джисона, что просто не способен ему отказать.

Они всегда были прилипчивыми и тактильными друзьями. Можно даже сказать, что они были почти лишены чувства личного пространства и вряд ли видели границы: — Что мы, черт возьми, делаем? — Целуемся, что за вопросы? А… Ну раз так, тогда ладно.