Уилл Байерс вышел замуж в субботу, в конце солнечного летнего дня, на заднем дворе особняка Харрингтонов, на простой семейной церемонии. Майк Уилер, шафер, расстался с Джейн Хоппер на следующее утро.

Майк Уилер наконец-то счастлив. У него есть всё, о чём он когда-либо мечтал: дом мечты, карьера, которой он гордится, и жизнь с Уиллом Байерсом, человеком, которого он любит больше всего. Каждое мгновение счастья кажется заслуженным, каждое мгновение наполнено тишиной, открытостью и радостью. Зная, что Уилл рядом, Майк чувствует, что живёт той жизнью, которая была ему предназначена. Это идеально. А потом лампа начинает мигать.

5 раз, когда кто-то чувствовал, что понимает Майка Уилера, + 1 раз, когда он чувствовал, что понимает себя сам.

Майк на самом деле не ненавидит Человека-паука. Он просто ненавидит всё, что с ним связано. Он также не знает, что Человек-паук — это Уилл. Но это совсем другая история.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

После нападения демогоргона Уилл оказывается ранен, и Майк настаивает на том, чтобы перевязать его. Это должно быть просто – промыть рану, наложить повязку, и готово. Но руки Майка продолжают задерживаться на его коже, и с каждым прикосновением воздух между ними становится всё тяжелее. Они месяцами балансировали на этой грани, находя оправдания для того, чтобы быть ближе, но так и не переступили её. Может быть, пора перестать притворяться.

Майк открывает дверь, и всё вдруг оказывается не идеальным. Ни капли. Совсем. Потому что Уилл — хороший, красивый, милый, идеальный Уилл – сидит на диване, который не так уж хорош, или красив, или мил, или идеален, но это нормально, ведь это диван, а диваны не обязательно должны быть такими. Но рядом с ним сидит, улыбаясь и смеясь, обнимая Уилла за плечи, словно у него есть какое-то право там находиться, парень, которого Майк никогда в жизни не видел. Есть только один логический вывод.

Соседи считают Карен идеальной мамой и женой, подруги завидуют и едва ли не заглядывают ей в рот, знакомые восхищаются безупречным внешним видом и способностью в любой ситуации оставаться на высоте, и только собственные дети – ненавидят.

Майк осторожно спустился вниз по старым, скрипучим ступеням, зажигая свет над пустым столом. Слёзы скопились в уголках глаз, хотя он ещё даже не начал вспоминать. Душа сжалась внезапно, как тень демогоргона скользившая по лесу в ту злополучную ночь 6-го ноября 1986 года. Зачем ты так со мной, Уильям?

— Мне нравится, — говорит Уилл, нежно проводя своими умелыми пальцами по волосам Майка. — Теперь ты больше похож на себя. И, может быть, не имеет значения, что он не имеет ни малейшего понятия, кто это, если Уилл знает, возможно, он будет настолько добр и расскажет ему. Когда они целуются в этот раз, это напоминает о доме. Или: с небольшой помощью друзей Майк наконец-то во всём разобрался.

— Та картина, Майк… я знаю, что был трусом, когда так и не сказал тебе. — Сказал что? — Ну, — Уилл все еще улыбается, и Майк чувствует горечь во рту, — Это я придумал ее. Ты был моим сердцем.

Майк хватает Уилла за руки и переплетает их со своими, моргая и смотря на него сквозь длинные темные ресницы. Его глаза бесконечны. Черные, прямо как ночь над ними. Так блестят, что Уилл видит в отражении себя самого, пьяного и счастливого. — Я хочу остаться с тобой, — шепчет Майк, словно это секрет. — Я никогда не хочу уходить. — Тогда не уходи, — Уилл резко вдыхает воздух, сжимая его руки, и шепчет в ответ, сдавленно и честно. — Останься.

Пустота, думает Майк. Возможно, так можно описать то, что он чувствует в последнее время. Звенит звонок, входит учитель и пишет дату на доске. 22 марта 1988 года. Майк смотрит на дату. Пустота. Одиночество. Ощущение только усиливается, и на этот раз он решает не игнорировать его. || Или: Что произойдёт, если объединить Birthdaygate и Lettergate

Неважно, как Майк смотрит, неважно, как себя ведет и что говорит. Неважно, на что Уиллу так сильно хочется надеяться. Реальность, хочет он того или нет, не может не напоминать ему, где чье место.

Майк и Уилл не дружат уже три года: когда они победили Векну и семья Байерс-Хоппер уехала, Майк решил, что Уиллу будет лучше без него. Теперь они соседи (по настоянию их мам) и неплохо избегают друг друга, пока Майк не замечает, что с Уиллом что-то происходит…

Движения Майка изменились. Скованные, неуверенные — ещё пуще неловкие, чем были до. Уиллер излучает тревогу, просто находясь рядом, но в его взгляде Уилл ловит столько невысказанных слов, столько нежности, что Уилла разорвет только от одной запретной мысли — это всё может принадлежать ему. Только ему. // !ау альтернативная сцена каминг-аута 7го эпизода.

— С вас двадцать два доллара, девяносто пять центов. И мне нужно, — Уилл споткнулся, пересекшись взглядом с парнем. Он покраснел, но упорно выговорил: — Ваше имя. Для заказа. — Майк, — произнес парень и протянул помятые купюры. или кофешоп!ау по байлерам

— Такова жизнь, — говорит Хоппер. — Бесконечный цикл насилия, который невозможно прервать. Можно попытаться изменить это, да, но в конечном итоге мы — всего лишь люди. Мы не всемогущи. //АУ, в котором Уилл - Человек-Паук, а Майк - Икс-23//

(au: #conformitygate) Вроде бы все идет своим чередом: победа над Векной, окончание учебы, выпускной. Но страшный сон, преследующий Майка Уиллера, становится катализатором, что разрушит обыденность. И как теперь найти дорогу домой?

Имена на листе распределения по комнатам оказываются яснее ясного: "Уилер, Майкл" и "Байерс, Уильям". Комната 314. Майк глубоко вздыхает, поднимает руку, чтобы постучать, и задумывается, что обычно говорят лучшему другу в этом случае, если вы толком не общались последние восемь месяцев? Или история, в которой Майк и Уилл живут в одной комнате общежития, и снова учатся находиться в жизни друг друга.