С того момента, как Хуа Чэн вернулся к нему, прошло три дня. И они были близки. Ох, так близки. И все же, не достаточно. Или история о том, как автор не удовлетворился детской сказочкой на ночь о постельных похождениях Князя Демонов и решил закрыть свой гештальт таким образом [Переводчик тоже].

Что делать, если твой Гэгэ вернулся с утомительной работы на полях усталым и с болью во всем теле? Конечно же приготовить горячую ванну и сделать приятный расслабляющий массаж!

Восемьсот долгих лет Его Высочество хранил свою самую главную тайну...

Се Лянь очень-очень хочет Саньлану всецело принадлежать, а тот не хочет. Или боится? А может быть... сдерживается? А потом Се Лянь сам просит: «Покажи, что я принадлежу тебе» — и они наконец делятся своими желаниями, и после никто из них не боится называть другого «мой».

Хуа Чэн довёл своим литературным талантом тридцать четыре Небожителя. Тридцать три — до полного уничтожения их репутации и самооценки, и лишь одного — до краснеющих кончиков ушей и жара в теле.

Се Лянь обхватывает естество супруга у основания, выдыхает на головку и медленно проводит кончиком языка на пробу. Внимательно смотрит снизу-вверх, ждëт реакции. — Ваше Высочество..?! — Собиратель Цветов широко распахивает единственный глаз и ошарашенно смотрит на принца, а тот лишь улыбается, показывая кончик языка, на котором было серебряное колечко.

Хуа Чэн умел и любил удивлять, потому что реакция Се Ляня на его выходки бесценна. Видеть, как загораются счастьем глаза; как расцветают щёки нежным румянцем – всё это было дорого его мёртвому сердцу. Он корит себя за непристойные мысли, но не может удержаться от предложения, на его взгляд, безумно мерзкого. Он ждёт презрения и отвращения, но получает лишь любовь и ласку. В голове тревожным огнём горит лишь одна фраза: нельзя соединять божественное с безобразным.

— Зачем нам ждать до свадьбы? — спросил Се Лянь с любопытством. Он густо покраснел, его взгляд был направлен куда-то поверх плеча Хуа Чэна. Он даже имел наглость звучать по-искреннему недоумевающе.

Коварный демон под покровом ночи пробирается в покои к невинному омеге, ИЛИ Powerwolf Demons Are A Girl's Best Friend в исполнении Хуаляней

- Знали бы эти духи, чем занимается их драгоценный Градоначальник прямо сейчас в своём роскошном паланкине, - Се Лянь резче обычного дёрнул тазом, войдя до основания. - Мм! Какой был бы скандал, узнай они, что Князь демонов стоит на коленях перед небожителем.

К возвращению Хуа Чэна у Се Ляня накопилось очень много идей и очень, очень много сексуального напряжения. Фанфик, в котором бог и демон играют в "правду или действие", и каждый ход значит очень многое.

Профессор Се был завидным альфой в их корпусе, и Хуа Чэн не упускал шанса пофлиртовать с ним в любое свободное время. Кто бы мог подумать, что все окажется так легко.

Хуа Чэн шумно выдохнул, сомкнул губы и вобрал палец целиком. Се Лянь погладил язык, размазывая слюну по всей подушечке. — У тебя во рту так мокро, это от нетерпения? — длинное мычание стало ответом, — не стоит торопиться, Сань Лан. Сегодня ты мой подарок, помнишь?

Через год после падения Цзюнь У Хуа Чэн возвращается. Се Лянь приветствует его возвращение с распростертыми объятиями и непоколебимой убежденностью в том, что, что бы ни ждало их в будущем, с этого дня они встретят это вместе.

Се Лянь по ошибке получает фото члена, и это становится последней каплей.

Это было пятое приложение для знакомств и в пятый раз в энной степени Се Ляню не везло. Экран прогружает галочку с надписью “верификация прошла успешно” и корявый дизайн рябит перед глазами. Чем дальше, тем ущербнее интерфейс, отвратнее контингент и всё меньше и меньше надежд, что-то получится. Се Ляню тридцать три, прямо как господу, он преподаёт в Шанхайском университете современную литературу и философию и в пятый раз регистрируется на очередном сайте знакомств для геев. Не очень-то удачно.

У Се Ляня уютная квартира, белый хорёк по имени Жое, куча студентов и корзина проблем, собранная из вечных фиаско в отношениях, одиночества и старой незаживающей психологической травмы. У Хуа Чэна друг-аутсайдер, своя арт-студия и маленький с пулей в голове фенек. А ещё у Хуа Чэна дикий запас из любви и заботы, и теперь, кажется, он знает куда всё это девать.

Сань Лан мог гордиться собой, потому что он единственный омега, на которого тело Се Ляня отреагировало так, как и полагало альфе.

Одна ночь, когда божественные обеты сгорают в пламени страсти, и одно утро, полное ледяного отчаяния. Хуа Чэн боится, что стал монстром, а Се Лянь уверен, что стал лишь тенью чужой возлюбленной. Смогут ли они найти путь друг к другу под алыми листьями клена, когда все маски сорваны?

Как один разговор может снять все запреты, и подарить новые ощущения от взаимной и самой чистой любви.