История о том, как Шейн узнаёт о русской уменьшительно-ласкательной форме имён, становится одержим формой имени Ильи и совершает огромную ошибку.

Илья знает, что иногда достаточно двигаться маленькими шажками.

Шейн — вампир, Илья — бармен, в Нью-Йорке зима и кто-то устроил кровавую бойню. 《— Сколько ещё раз мне нужно повторить, что я не трахаюсь с людьми? — спросил Шейн. — Видимо столько, сколько понадобится, чтобы я услышал, — ответил Илья.》

«Мы даже не поцеловались.» История, в которой Шейн всё же отправляет это сообщение, а Илья бросается за ним вдогонку.

Под действием обезболивающих Шейн становится дурашливым и непоседливым. Илья просто пытается удержать его на месте, лишь бы только тот перестал шептать ему на ухо: «Папочка».

Шейн испытывает сабдроп после их встречи в Вегасе. Илья исправляет ситуацию.

Илья Розанов попадает в крошечную аварию (с его слов). Шейн Холландер устраивает полномасштабную паническую перезагрузку системы по этому поводу. Параллельно где-то в коридоре Хейден молится о том, чтобы его кто-нибудь швырнул в озеро, или чтобы всё оказалось одним большим пранком, или чтобы на него упал метеорит. Он, правда, не привередливый. Джей-Джей тем временем пытается вывести кислотой из мозга картинку того, как их милый капитан страстно целуется с Ильёй-всем-пизда-Розановым.

— Нет, он ударил меня ещё до того, как я его так назвал, — признаётся он, потирая затылок. — И ударил я скажу на ура. Снова наступает тишина — на этот раз глухая, тяжёлая. Гораздо серьёзнее. Шейн почти физически ощущает, как Розанов разбирает по кусочкам его слова, и сам он застывает, вцепившись в край столешницы, дожидаясь, пока тот заговорит. — Что ты имеешь в виду? — наконец спрашивает Розанов. — Что значит «ударил на ура»? Что это значит?

— Вас стоило назвать «Оттавскими щенками», — бросает форвард «Торонто» Свенссон. Это даже не тянет на оскорбление, так что Илья пропускает его мимо ушей, пока тот не добавляет: — Слышал, Холландер держит вас на коротком поводке. Илья вообще-то капитан, так что если кто и должен держать поводок, то это он. В английском языке слово you может быть в единственном, и во множественном числе. Но Илья прекрасно понимает, что пытается сказать Свенссон. Он говорит: Илья Розанов — ты сучка Холландера.

Макс встает, снова начинает расхаживать по комнате и говорит: — Ну то есть, что мне делать? Я не могу сказать им, что только сейчас узнал. Уже слишком поздно для этого. — Да все в порядке, — слишком уж оптимистично заявляет Трой. — Ничего такого страшного. — Ага, тебе легко говорить, ведь не ты же слышал, как Илья говорил Шейну, что скучает по его грязному маленькому ротику. или: новичок «Кентавров» говорит по-русски. Жаль только, что Шейн и Илья об этом не догадываются.

Шейн говорит маленькую глупую ложь, потому что устал быть скучным, и вдруг узнает, насколько Илье не все равно.

«Кто этот фрик, который ворует джерси Ильи Розанова, в котором тот только что отыграл матч?» Серия точечных краж превращается в загадку масштаба всей лиги. Все сходят с ума. Илье наплевать. А Шейн… Шейн запирается в пустых туалетах, утыкается лицом в украденную ткань и дрочит себе до мозолей, будто конченный извращенец. Он думает, что это секрет. Илья знает лучше.

План состоял в следующем: зайти в чат рулетку и попробовать пофлиртовать с иностранцами. Парнями или мужчинами. Это было относительно безопасно — Шейна знали, в основном, в Канаде, чуть меньше — в Штатах, и практически не знали во всех остальных странах. Он просто попрактикуется флиртовать с мужчинами без каких-либо обязательств, потому что эти мужчины будут далеко… И вряд ли поймут, что Шейн пытается флиртовать, бога ради. У него и с женщинами-то плохо получалось.

Общеизвестный факт: Шейн Холландер отвратительно умеет подъёбывать. Тренеры летнего хоккейного лагеря решают это исправить.

Шейн Холландер — «золотой мальчик» хоккея, скрывающий свою ориентацию и многое другое. Илья Розанов — профессиональный доминант, которому есть что терять, и к тому же с просроченной визой. *** В рамках их договорённости в закрытом кинк-баре Монреаля, где соглашения о неразглашении хранят секреты, а сессии оплачиваются почасово, они понимают: самое опасное — не разоблачение, а желание большего, чем допускают эти часы.

Шейн Холландер хочет встретить Рождество вместе с Ильёй Розановым. Для Шейна это просто: семья, тепло, быть рядом. Для Ильи - вещи, в которые он не верит и которых боится. Зимняя история о любви, где нежность всё время сталкивается с прошлым, а желание быть вместе требует смелости больше, чем кажется.

— Детка, ничего такого, о чём я тебе не говорил…Разве что… — он поднял взгляд. — У Шейна почему-то есть русская раскладка на телефоне. На прошлой неделе, когда у меня сел мобильник, и я скинул тебе смску с его телефона, я это заметил. Английская, французская… и русская. Ох.Чёрт. Глаза Джеки вспыхнули интересом. — Русская раскладка? У Шейна? // Или очередной фанфик про раскрытие личности загадочной "Лили из Бостона"

— Ты написал, что мы занимаемся сексом, пока Хейден смотрит! — Вымышленные мы, — поправляет Илья. — Настоящие бы точно так не поступили. Наверное. Хотя... — Нет! Илья Розанов всю жизнь отличался стремлением к соперничеству. Но когда лучший друг его мужа начал звонить чуть чаще обычного, Илья нашёл новое поприще для демонстрации превосходства: АО3.

— Зачем тебе нужно было забивать этот шлюший гол? — пробубнил Шейн в подушку. Он прищурился и недовольно уставился на Илью сквозь упавшие на лицо волосы. Илья нахмурился, явно не понимая, о чём речь, потом покачал головой. — Еще слишком рано для таких странных разговоров, — сказал он и сделал ещё глоток кофе.

Во время тусовки в баре про Илью начинают говорить всякое дерьмо. Шейну не удаётся сдержать себя в руках. ИЛИ: Альтернативная версия того, как Хейден узнаёт про их отношения.