После побега из гнезда Жану трудно построить нормальные взаимоотношения с троянцами. Призраки прошлого продолжают уродовать его жизнь, в то время как новый капитан старается исправить ошибки старого. Но можно ли доверять ему тогда, когда он с самого начала нарушил единственное данное Жану обещание? Можно ли в последний раз довериться кому-то, спустя столько неудачных попыток?

В Гнезде они не празднуют дни рождения. Время никогда не было радостным событием, напоминая о том, что Тетсуи уже не молод и Рико никогда не был или Жан Моро сквозь дни рождения.

Друзья с привилегиями!AU. Жан не понимает, когда границы между снятием стресса и чувствами начинают стираться.

Жан только попадает в команду Троянцев, дёргается от касаний, старается избегать лишнего внимания к своей персоне и влюбляется в собственного капитана, который за пару месяцев сделал для него больше, чем кто-либо за всю его жизнь.

У Жана есть свои проблемы с зубами и укусами, но даже когда Джереми случайно ошибается, это не ощущается как что-то страшное. Ему не больно, дышать всё ещё легко. Наверное, всё дело в том, что Жан не позволяет себе думать слишком много — в конце концов, о чём волноваться, они же не встречаются, хотя дружба после такого явно не сможет оклематься.

Он так поглощен разглядыванием рукавов вокруг запястий, что не понимает, когда команда появляется в раздевалки до того момента, пока Джереми не приседает возле него: "Все в порядке?" Нет, отчаянно думает он, тебя слишком много. — Конечно,— говорит он в конце концов, вставая и уходя.

Пять раз Джереми не понимал взаимоотношений Жана и Нила Джостена, и один раз все-таки разобрался.

Джереми возится в объятиях Жана, лицом зарываясь в шею и что-то бормоча на до невозможного ломаном французском, который он не так давно начал учить. Моро поправляет на нём свитер. Из соседней комнаты доносится смех девушек, перемежающийся со звуками световых мечей. // Пока повстанцы крадут чертежи «Звезды Смерти», Джереми крадёт сердце Жана.

Так — везде.

— И как давно ты знаешь французский?

Жан только-только успел выйти с больничного, и Джереми ошибочно полагает, что неделю прогулянных тренировок парень не захочет заменить на что-то более интересное, чем сладости и книга. Или немного о том, почему конфетам и чтению вслух никогда не сравниться с сексом.

Живя в Гнезде, Моро научился главному правилу - не доверяй никому, если не хочешь получить нож в спину. И это правило и правда работало. Но сейчас, стоя на поле в оживлённой толпе, Жан понял. Вокруг него - команда. Джереми улыбался, махал трибунам и обнимал товарищей. Именно Джереми Нокс подарил Жану новую жизнь. Не Рене, не Нил, не Кевин, а именно Джереми. Именно Джереми принял его. Принял его привычки. Принял его страхи. Принял его прошлое. Принял его самого.

Он должен был кривиться от вида поцелуев. Должен был насмехаться над парочками и презирать всё, что связанно с любовью. Уж точно не нуждаться в ней. Уж точно не желать её. Уж точно не чувствовать.

Джереми очень… очень хочет завладеть всем вниманием своего соперника по футболу — Жана Моро.

Черная с красным форма стала красно-золотой. Тройка на джерси и футболке — семёркой. Больше не было холодных стен, вечной темноты. Только слепящее глаза солнце Южной Калифорнии и ярко раскрашенные стены стадиона Троянцев. Его капитаном теперь являлся Джереми Нокс.

Взгляд Кевина был неуверенным. — То есть ты хочешь… — Я хочу дать ему всё, что он хочет, — легко сказал Жан. — А он хочет тебя. И меня. Вы — моя семья. Будет просто логично, если ты тоже будешь с ним. Кевин всё еще неотрывно смотрел на Жана, когда в замке провернулся ключ. Они оба обернулись на звук: на лице Жана появилась улыбка, пока Джереми вваливался через дверь, очевидно, пьяный. — Хэй! — выдал он. — У вас тут тоже вечеринка! Или: И они были соседями...

Идиотская автограф-сессия длится уже третий час. Бесконечной чередой фанатки подходят к Джереми, одна блондинка улыбается ему и говорит, что давно хотела с ним познакомиться. Жану хочется закатить глаза, цокнуть и сказать: «детка, он не знакомится» или «вообще-то, он уже занят». Но Джереми улыбается девушке в ответ и говорит: «ну, вот и познакомились». И подмигивает ей. Жану хочется кого-нибудь убить, и он не знает, кого сильнее. Не то чтобы он ревнует. Просто… Да, блять: он ревнует.

– Ты такой красивый, – шепчет Джереми ему на ухо, целуя в шею. Жан вздрагивает. – Что?...

Джереми надевает джерси Троянцев с номером и фамилией Жана, и у Жана немного сносит крышу.

Звучит так иррационально и неправильно, но он правда так сильно хочет его. Именно сейчас, в отпуске между играми и учебой, именно здесь, в маленькой снятой комнате отеля, именно так, после утреннего похода к морю. После очередного всплывшего воспоминания, фантомной боли, темноты в глазах, Жану все еще до ужаса хочется Джереми и всю ту мягкость, которую он может ему дать.