-Ну и что тебя сподвигло на столь стремительный побег? – он прекрасно знает что, но желание услышать это от самого Му Цина горит в нём дразнящими колкими искрами. -А что, мне надо было стоять и ждать пока этот всевидящий говнюк на всеуслышание сообщит, какая из моего тела энергия исходит?! – лицо Му Цина начало краснеть, а взгляд остаётся далеко не самым добрым. -Они бы ничего не заметили...

Фэн Синь и Му Цин остаются на ночь в Резиденции Блаженства. Му Цин трогает то, что не должен был.

— Я вижу перед собой, — роняет тихо слова, открыто насмехаясь, дразнясь. — Лишь младшего служащего, которого все небеса считают шлюхой генерала Большого Члена, — лицо Фэн Синя заливает румянец, и он нервно выдыхает через рот, опаляя шею Му Цина горячим дыханием. — Так что разговаривать я с тобой буду соответствующе, пока не вернёшься к нормальному облику.

Му Цин подошёл к кровати и начал снимать свои чёрные одежды, осторожно складывая их на близстоящий, деревянный стул. Он оголил слегка угловатые, худые, бледные плечи, вызывая смущение Фэн Синя, незнающего куда деть глаза.

оказывается, им столько нужно было друг другу сказать.

Му Цин приходит в сознание не в своей комнате. И не в своём теле.

По правде говоря, оба они с Му Цином молодцы, и все многочисленные подкаты до жути откровенные, неприкрытые соблазнения и уединения на чаепития, несомненно, сыграли свою роль. но чтобы все обернулось... ТАК. Сейчас Фэн Синю совсем не до смеха, только если до истерических усмешек над самим собой. Генерал упирается коленками в мягкий матрас кровати, когда вторая штанина успешно стянута нетерпеливым Му Цином с его ног.

Фэн Синь и Му Цин женятся, чтобы сохранить контроль над югом. С этого дня им приходится убеждать всех в трех мирах, что они по уши влюблены друг в друга, если они не хотят, чтобы обман раскрылся.

Они смотрели друг на друга украдкой, а затем откровенно пожирали взглядами. Они заботились друг о друге, хоть и не говорили об этом вслух, но это чувствовалось в каждом их движении. И оправдать это уже было нельзя.

— Твой путь самосовершенствования не запрещает прелюбодеяния? — Запрещает, — с насмешливой ухмылкой ответил Му Цин. — Как жаль, — без капли сожаления отозвался Фэн Синь. — Нам придётся его нарушить.

То, что они делали ранее, не идёт в сравнении с тем, что он чувствует в области своего живота. Желание не в глазах, а на деле. // или сказ о том, к чему приведет одна циновка на двоих и перенятый опыт Се Ляня.

В тот день, под горой, что-то изменилось. Когда Фэн Синь увидел, как проклятая канга почти высосала все силы Му Цина, его осенило. Он не хочет, чтобы Му Цин умирал. Это неожиданное и, возможно, глупое осознание, но с тех пор оно закрадывается в сердце Фэн Синя, сжимая его всякий раз, когда он смотрит на Му Цина, когда Му Цин усмехается и оскорбляет его, словно напоминая Фэн Синю, что тогда ему действительно следовало поверить Му Цину.

— Меня его рожа бесит уже, — рычит Наньян, перемахивая через стол, опершись на одну руку. Он вновь замахивается и новый удар приходится Му Цину по нижней губе, та лопается и по подбородку бежит струйка крови. — Блять, да единственное, почему я его трахал, это потому что знал, что это ты.

Му Цин словами разбираться в такой ситуации не собирается вне всякого сомнения, поэтому приходится обходиться действиями, а делать все очень прямо и откровенно: потянуться самому вперед за пламенным поцелуем, нетерпеливо прижаться губами к губам, зажмурив свои кошачьи глаза — «ты мне нравишься, идиот».

После того, как Фэн Синь случайно вдыхает цветочную пыльцу во дворце Пэй Мина, Му Цину приходится помогать ему избавиться от нее.

Му Цин сжимает кулаки до побеления костяшек и смотрит в пол, в его голове происходит настоящий снежный ураган, сметающий весь здравый смысл в неизведанные углы сознания. Он ненавидит, ревнует, хочет удушить этого генерала собственными руками и навсегда покончить с ним. — Не выводи меня. — Фэн Синь испытывает желание успокоить давнего врага своим кулаком, но не может этого сделать.

Му Цину было необходимо найти Его Высочество, но кто же знал, что он бесцеремонно откроет дверь именно в самый нелепый момент. Стараясь загладить свою вину, ему приказали то, из-за чего Сюань Чжэнь постоянно прятался. Под взором серебряной бабочки он смотрел на дворец Нань Яна, пряча своё покрасневшее лицо. Неужели ему действительно придётся подтвердить все слухи, что ходят о нём и Фэн Сине? Думать было невыносимо. Он отворил дверь дворца с мыслью: " Какого чёрта я докатился до этого".

— Так ты не в курсе? — улыбка Пэй Мина настолько самодовольная, что Му Цину нестерпимо хочется врезать ему по лицу. — Нань Ян в плену «нежных объятий».

Фэн Синь давно хотел положить конец их обоюдной вражде. И поэтому выпил совсем чуточку, что уже стало для него чревато. На трезвую голову он бы не решился пойти к Му Цину, но раз голова теперь не работает, то можно и наведаться без предупреждения. Но чего-чего он не ожидал, так это громкой пощёчины. Наньян был страшно удивлён, когда действие вина кончилось, а сам он прижимал за талию покрасневшего от смущения совершенного владыку Сюаньчжэня, то и дело покусывающего нижнюю губу.

AU, в которой у соулмейтов появляются родинки на теле при соприкосновении. В этот раз ни Му Цин ни Фэн Синь не тупят, хд