Первая брачная ночь Ильи Розанова и Шейна Холландера.

Шейн идёт на массаж

Шейн просит прощения, но дело в том, что Илья не в силах противостоять собственному бешеному вожделению, которое накрывает с головой. Он извращенец до мозга костей и ничто не исправит его, ничто. Холландер подкармливает это чудовище внутри своими выходками, и сегодняшняя — за гранью.

— Холландер, — сильный акцент, низкий голос. У Шейна слегка подгибаются колени. — Ты ради меня так вырядился? Или: Шейн надевает костюм, встречая Илью для их первого секса. Илье это нравится (и изрядно его забавляет).

Шейн остаётся совершенно один в преддверии цикла и ищет альфу, чтобы не сойти с ума. + Бонус Илья Розанов думал, что его работа в агентстве — это просто способ выжить в чужой стране. Пока однажды на пороге не появился он.

По дороге в коттедж кое-что происходит

— Нет, он ударил меня ещё до того, как я его так назвал, — признаётся он, потирая затылок. — И ударил я скажу на ура. Снова наступает тишина — на этот раз глухая, тяжёлая. Гораздо серьёзнее. Шейн почти физически ощущает, как Розанов разбирает по кусочкам его слова, и сам он застывает, вцепившись в край столешницы, дожидаясь, пока тот заговорит. — Что ты имеешь в виду? — наконец спрашивает Розанов. — Что значит «ударил на ура»? Что это значит?

Шейн узнаёт о том, что Илья — не единственная существующая форма имени.

Хорошие хоккейные мальчики не мечтают о том, чтобы их рот был широко растянут вокруг другого мужчины, не мечтают о том, чтобы этот мужчина трахал их лицо, не мечтают о том, каково это — когда тебе кончают прямо в горло.

Илья толкается бёдрами вверх. – Нет, Холландер. Вспоминай. Я хочу познакомиться с твоим фаллоимитатором. – Он с наслаждением выговаривает слово, добавляя ему тянущий канадский оттенок. – Помнишь? Ты сам мне про него рассказывал в Вегасе. Холландер смущённо краснеет. – Это личное. – Холландер. Я знаю, какова на вкус кожа на твоих яйцах. – Это… Боже, не говори так. Я могу показать, но… только если пообещаешь не быть козлом. – Буду паинькой, – обещает Илья. – Буду говорить только хорошее.

У Ильи раскалывается голова, во рту сухо как в пустыне, но ЧЁРТ, как же этот мужчина горяч. Где-то рядом тревожно пищат приборы, но Илья видит только его. Или: муж Шейна подкатывает к нему, а потом рыдает, узнав, что у Шейна вообще-то есть муж.

AU: Шейн работает в кофейне, ходит на прослушивания, пытается наладить личную жизнь и не умеет говорить «нет». В его жизни и так хватает проблем, когда у него появляется русский сосед по лестничной клетке. Илья Розанов — не очень вежливый музыкант, фанат подводки под глазами и точно не фанат кофе. А еще, кажется, стопроцентный натурал. Примерно в это время под дверью Шейна начинают появляться анонимные подарки с записками. Вот бы узнать, кто за этим стоит.

И тут Илью осенило. В конце концов, он был человеком великих идей. — М-м, что скажешь, если я научу тебя верховой езде? Шейн даже не оторвал глаз от телевизора — там показывали матч «Монреаля» против «Бостона» — когда ответил: — Так ты уже научил. Я отлично управляюсь с лошадью и... — Я немного другое имел в виду. Или: Илья учит Шейна верховой езде.

AU: Шейн работает в IT, а у Ильи вечно что-то с компьютером.

4 раза, когда Шейн был строг с Ильей, и 1 раз, когда не был — и Илья чуть не сошёл с ума.

Илья просыпается со стояком с Шейном в обнимку.

Проиграл на льду? Готовься проиграть в номере отеля. Без правил. Без пощады. Без одежды.

Два хоккеиста, которые соперничают на стадионах, но любят проводить время вместе там, где их никто не сможет отвлечь друг от друга.

— Че? Ты че тут забыл? — То же самое могу спросить у тебя. — Тебе интересно… ты у Шейна… че за херня происходит? — Закрой дверь, пожалуйста. Дует. Шейн просит Хейдена забрать посылку из своего дома, а Илья прилетел на день раньше, чтобы сделать сюрприз. Упс. Альтернативная история о том, как Хейден обо всем узнает зимой после коттеджа.

— Спальня далеко от входа, — сказал Илья, скользнув мимо Шейна, чтобы оценить пространство. — Это что-то новое, — прищурился Шейн. — Если будем искать дальше — учту. Есть причина? После игр всё болит, или… — Просто не хочу, чтобы гости осматривали весь дом, прежде чем я уложу их в постель. Или: Илья не хочет новый дом. Он хочет своего риелтора.