После матча паническая атака накрывает Шейна Холландера прямо в раздевалке. Привычный шум отдаляется, тело теряет контроль, а попытки справиться в одиночку терпят крах. В момент уязвимости Шейн просит позвать человека, чьё присутствие всегда было его негласной опорой. — Ты хочешь, чтобы мы позвали Илью? Илью Розанова? — Да. Он… мне нужен.

У каждого есть след на коже, похожий на старый шрам: слова, которые родственная душа хотела сказать, но не смогла. Чем сильнее чувство, тем чётче метка. Илья боится Холландера так же, как люди боятся сигарет, чёртовой честности или чего-либо ещё, что может вызвать зависимость. Но одна ночь в Вегасе, когда на коже проявляется «мы даже не поцеловались», заставляет его понять: он больше не может убегать от того, кто уже живёт в его лёгких.

После инцидента Шейна в больнице навещают его родители, Илья, Хейден и Клифф. Шейн под действием сильных обезболивающих не может скрыть своих чувств.

Пять раз, когда Илья (не совсем) лгал своим товарищам по команде о Шейне, и один раз, когда ему не пришлось этого делать. Или то, как «Бостонские медведи» видели «тайные» отношения Ильи и Шейна на протяжении многих лет.

Илья Розанов становится одной из девушек Метрос.

Лили: Тебя ограбили какие-то дети :( Они юные бизнесмены, которые продают твои вещи в холле отеля Шейна терроризируют близнецы, которые живут в отеле в Бостоне.

Реакция хоккейных фанатов из Твиттера на травму Шейна Холландера во время матча и на реакцию Ильи Розанова.

— Хочешь знать, каково это? Шейн опускает руку на спинку дивана, после чего приподнимается на локтях и вопросительно смотрит на Розанова. — Что? Держать Кубок в руках? Ты так уже шутил. — Нет, — пальцы Розанова обхватывают запястье Шейна, а затем он заводит его руку себе между ног.

— Мы знали, что будет тяжело, да. Так и случилось, — Илья с тихим скрипом сел за пустой холодный стол, пригубил немного алкоголя и тот на мгновение приятно обжег горло. — Но мы справимся, потому что это мы. Помнишь, о чем мы говорили у тебя в коттедже? Я люблю тебя в Бостоне, а ты… — А я люблю тебя в Монреале, — Шейн тихо всхлипнул, так и не справившись с эмоциями, пристыженно вытирая покрасневшее лицо.

"Все, лишь бы не слышать, его, да? - а вот это - уже не он, а что-то, живущее в нем последние бесконечные недели. Что-то слишком глубокое и щемяще личное, воющее бездомной изголодавшейся собакой. Что-то, куда более смелое, чем он сам. - Стоит вспомнить, как он просто назвал тебя по имени и у тебя тут же подгибаются колени, не так ли, Холландер? Какого это, м? Какого знать, насколько ты жалок, пока все вокруг тебя думают совершенно обратное? О, наверняка ощущается просто ужасно..."

- Просто... сначала научи меня основам, - сумел выдавить Шейн, наклонившись вперед с блокнотом в руках. - Ты, э-э, потом узнаешь. Со временем. Он провел пальцем по неряшливым каракулям на полях первой страницы, неловко улыбаясь и молясь всем Богам, любым Богам, чтобы его почерк был таким уродливым, чтобы она не смогла проче- - «Выйдешь за меня замуж?» — ее громкий хмурый взгляд пронзил Шейну сердце, пока брови Светланы, кажется, пробивали собой потолок.

Шейн хотел подарить на день рождения Ильи что-то особенное. Но что можно подарить человеку способному самому себе купить все, что угодно? Шейн обязательно придумает. Он полон решимости показать своему парню, как много он для него значит и что его дни рождения - стоят того, чтобы их праздновать.

Июнь 2017 года. Когда до поездки в коттедж остаются считанные дни, Илья задаёт вопрос, запускающий откровенную переписку. Шейн набирает ответы дрожащей рукой, прячась от родителей, и чувствует, как сильно его заводит, когда Розанов называет его «плохим мальчиком».

Илья Розанов не любит читать, но есть одна книга, которую он перечитывает с удовольствием — Шейн Холландер — и сегодня эта книга щедра на откровения. Читая по веснушкам, по рёбрам и по тому, как Холландер поджимает губы, подбирая самые грязные слова, Илья понимает: это слишком «грязная» книга.

Шейн говорит маленькую глупую ложь, потому что устал быть скучным, и вдруг узнает, насколько Илье не все равно.

Шейн, кажется, не совсем понимает, насколько он красив. Но у Ильи нет никаких сомнений. Как и, к недовольству Розанова, у слишком навязчивого репортера, который берет интервью у его мужа. Хорошо, что Илья всегда готов напомнить всем, кому именно принадлежит Шейн.

Илья моргнул. В голове все еще плыло. Он смутно осознавал присутствие врачей рядом, но не мог перестать думать о Шейне. О Шейне, который только что слетел с катушек ради него.

Растянувшись на пляжном шезлонге, влажный, поцелованный солнцем Шейн Холландер совершенно не осознавал, насколько он чертовски сексуален. Для Ильи выложить это фото было просто… констатацией факта. Общественно полезным делом.

Иногда Илье нужно ощутимое, физическое напоминание о том, кому принадлежит Шейн. И тогда Шейн откидывает голову назад, закрывает глаза и приоткрывает рот.

Илья начинает новую игру: использовать русский язык, чтобы смутить Шейна на публике. Шейн ужасен в этой игре.