Аверин, Кузя и Владимир все вместе идут на тренировку. Но всё не просто так, ведь сегодня последняя пятница месяца

Гермес не любит лезть в чужую жизнь, но иногда приходится это делать. Хотя порой такие разговоры помогают лучше понять других людей и проясняют некоторые моменты.

Одиночество графа Аверина было иного толка

3 раза, когда Аверин думает, что Кузя всеми силами сдерживается, чтобы его не сожрать. и эти же 3 раза, когда Кузя лишь волнуется за хозяина.

- Да. Разве не так? Вы, как и ваш отец, стремитесь к познанию. - Ты идиот.

Точно! Ведь в памяти хранились не только будничные моменты, но и те, что обычно происходили в спальнях. От этого шепота по спине пробежали мурашки, и Аверин невольно отставил бокал. — И... сколько таких «умений» в вашем арсенале? — Ваше сиятельство, вы интересуетесь исключительно в исследовательских целях? — А как иначе?

Дивы очень быстро учатся. Если, конечно, хотят.

Они ехали в купе, открыв друг другу души без вопросов «почему» и «зачем». Они просто... Выражали свои эмоции. Неозвученные чувства, смотрящие друг на друга разными взглядами - расплавленным шоколадом и разноцветным огнем

Они влюблены, но один ещё не знает, а другой боится

За те несколько лет, что Аверин провел с Кузей, он прекрасно научился считывать эмоциональное состояние своего дива. Поэтому у него не было никаких сомнений в том, что всю прошедшую неделю после заключения договора с Императором Пустоши Кузя о чем-то очень напряженно размышлял, и это «что-то», очевидно, выбивало его из колеи.

Хозяин говорил, что все дивы хотят сожрать своих колдунов. Это инстинкт. И это правда. Отчасти. Желание сожрать в перемешку с уважением, привязанностью, долгом и дружбой дают новое, совсем непонятное для Кузи чувство - любовь.

Кузя, кажется, слишком много времени проводит с детьми Виктора — так подумал Аверин, когда его див предложил на ужине в канун Рождества поиграть в одну «жуть интересную» игру. Потому что, по мнению Кузи, Сергею с Владимиром нужно помочь раскрыть их чувства, и ничто с этим не справится лучше, чем «Правда или действие». Аверин не стал мешать. Аверин знал — подобные затеи всегда выходят боком исключительно инициатору.

— Ты и впрямь чудо. — с тихим смешком произнёс мужчина, осторожно перекладывая ладонь с чужого бока на макушку, зарываясь пальцами в рыжие вихры, мягко-мягко растрепав те.

То чувство, которое он испытывал, было сильнее здравого смысла. Это либо должно привести к величайшему счастью, либо разрушить всю его жизнь.

Гермес Аркадьевич не позволяет себе думать, иначе всё кончится очередным сражением с совестью. - Кузя, я хочу тебя поцеловать, - мягко говорит он. – Можно?

Див начинает задавать ненужные вопросы, что почти не удивляет Аверина. Почти.

Кузя вздохнул. - Я хочу… Можно мне хотя бы разок поспать с вами, Гермес Аркадьевич?

После возвращения Кузи из Пустоши тот сильно изменился.

После возвращения.

— Завтра утром приедет Василь с женой и детьми. — продолжал Аверин, — Он, Мария, Анонимус и Любава поедут к бабушке, детей лучше оставить с кем-то. Брат бы не обращался ко мне с пустяками, сам знаешь, но видимо там нужна помощь и Анонимуса и Любавы. Так что попросил меня проследить за Верочкой и Мишей. А я не могу, так что ты будешь с ними. Еду Маргарита приготовит, я уверен, ты позаботишься о них должным образом. Вечером Василь заберет их. Понял?