Клифф Марлоу ударил Илью в игре против «Кентавров» и теперь ему приходится разбираться с хаосом, вызванным его сумасшедшим бывшим капитаном и лучшим другом, находящимся на обезболивающих. По крайней мере, эти лекарства, вроде как, объясняют его странное поведение. Иначе зачем бы Розанов называл Шейна Холландера «своей любовью»?

— Я же говорил, Хантер. Холландер и я, мы влюблены. Он мой хоккеист. — Конечно, Роз. Ты и Холландер влюблены, хотите пожениться и провести остаток жизни, играя в хоккей вместе. Если вы двое влюблены, то я гетеро. Вот насколько это реально. [Шейн разрешает Илье начать рассказывать об их отношениях. Илья, разумеется, приходит в восторг и тут же начинает говорить об этом всем вокруг. Проблема в том, что ему никто не верит!]

У «Кентавров» Оттавы есть собственные теории о том, чем их капитан занимается в свободное время. Уайатт Хейс даже устраивает пари по этому поводу. Если бы только вытащить ответ из Розанова было так просто.

После инцидента Шейна в больнице навещают его родители, Илья, Хейден и Клифф. Шейн под действием сильных обезболивающих не может скрыть своих чувств.

Оказавшись между гулом арены и тишиной за запертой дверью, Шейн упорно твердит, что терпеть не может Илью, но всё меняется, стоит только Илье прижать его к стенке. И вот слово «папочка» слетает само собой, а Илья называет его «малыш» так, будто даёт обещание, которое точно намерен сдержать.

Шейн просит прощения, но дело в том, что Илья не в силах противостоять собственному бешеному вожделению, которое накрывает с головой. Он извращенец до мозга костей и ничто не исправит его, ничто. Холландер подкармливает это чудовище внутри своими выходками, и сегодняшняя — за гранью.

Пять раз, когда товарищ по команде Шейна и Ильи видит их любовь во всей ее тихой, домашней гармонии. И один раз, когда кто-то пытается встать между ними.

Илья просто мечтал провести тихий вечер в «Ритц Карлтон» Лос-Анджелеса после игры. Но один бесстыдно красивый и дерзкий сучонок имел на него другие планы.

Клифф, Илья, Хайден и родители Шейна навещают Шейна в больнице после инцидента. Шейн, находясь под действием сильных наркотиков, не может скрыть своих чувств к Илье.

Тот самый ужин с родителями Шейна в коттедже в пять часов. Разговоры за столом, воспоминания о годах тайного романа и уютные посиделки у костра. К концу вечера Юна Холландер, кажется, готова признать, что Илья Розанов – теперь часть её семьи.

Шейн говорит маленькую глупую ложь, потому что устал быть скучным, и вдруг узнает, насколько Илье не все равно.

Застрять в лифте – в принципе удовольствие сомнительное. Особенно с тем, кто сделал умение действовать на нервы своим личным видом искусства. И уж точно не с давним соперником твоего сына, которого ты ненавидела целую вечность. Но оказавшись в лифте с Ильёй Розановым, Юна вдруг понимает: всё не так однозначно, как она думала.

Шейн решает выучить русский язык, и Илья обнаруживает, что неспособен сохранять самообладание.

Когда Шейн заболевает и перестает отвечать на звонки, Хейден с Джей-Джеем, как хорошие друзья, решают навестить его и обнаруживают у сильно болеющего Шейна неожиданного сиделку. Действие происходит после первой книги, но в то время, когда Илья еще играет за «Бостон».

Шейн испытывает сабдроп после их встречи в Вегасе. Илья исправляет ситуацию.

Как бы сложилась история, если бы тот судьбоносный диалог Шейна и Роуз Лэндри в ресторане был бы не таким приватным, как нам хотелось бы... (2 часть уже выходит, ссылка в прим.)

Разговор Шейна и Роуз в ресторане сливают в интернет. Тяжелое переживание аутинга, слезы, объятия прилагаются. Вторая часть и прямое продолжение "Что-то, что ты можешь исправить". Первая часть в примечаниях. Читать только в таком порядке.

После неожиданной встречи с Ильёй Розановым Юна начинает смотреть на него иначе – и это становится началом долгой вереницы разговоров с обеими сторонами их противостояния, затем неожиданной дружбы и нового понимания того, что скрывается за словом «соперничество». (Пять раз, когда Юна сама выходила на связь с Ильёй, и один раз, когда он сделал это первым; Пять раз, когда она пыталась разговорить Шейна, и один раз, когда он сделал это сам.)

Шейн пытается балансировать между тем, чтобы быть первокурсником, малышом-геем и членом самого странного братства в кампусе. Кроме того, там есть один очень симпатичный русский парень.

— Барретт, твоя очередь. Что ты подумал о Холландере? Трой, должно быть, выпил больше, чем думал, или склонен был принимать неверные решения в отсутствии Харриса. Или ему, похоже, жить надоело. Должно быть, именно по этой причине он взял и ляпнул: — Я подумал, что он охуенный красавчик.