Шейн не спешит знакомить родителей со своим парнем. Юна Холландер воспринимает это как личный вызов. UPD: Илья Розанов наносит ответный удар.

Шейну же Илья… доверяет. Слепо. Рядом с ним он… может быть… уязвимым…

Илья не болен. У него просто стратегический перегрев, суверенный лоб и временно агрессивная гравитация. Шейн не верит ни единому слову, но всё равно варит суп, кутает в одеяло и выигрывает это соперничество самым нечестным способом — заботой. Комфорт, упрямство, температура 39 и любовь, которая сильнее любого вируса.

Вечер при свечах заканчивается маленькой катастрофой.

Шейн делает тату.

Илья любил поесть, а поесть после тренировки или матча, а если еще и вкусно — еще больше. То, как готовят Юна, Шейн или Дэвид, он любил. Но, черт, он хотел сырников, оливье или любой другой «традиционный» праздничный салат, о котором в Канаде, конечно же, даже не слышали. Поэтому, вооружившись гуглом, форумом и своими скудными воспоминаниями из детства, где он помогал с готовкой своей матери, он решил решить свою же проблему самостоятельно. Теперь Шейн его личный дегустатор.

Шейн уверен, что может победить кого угодно — соперника, обстоятельства, даже самого себя. Но он оказывается совершенно бессилен перед русским языком... и зелёной совой из Duolingo. Илья терпеливо (почти) объясняет, почему Шейн — не картошка, как правильно произносить «люблю» и зачем вообще учить язык, если можно просто сказать самое важное.

Илья и Шейн рассказывают друг другу про первый поцелуй

Небольшая зарисовка о том, как один канадский хоккеист решил познакомиться с культурой другой страны.

В коттедже Шейна всё кажется слишком чистым и аккуратным, но лишь до тех пор, пока Юна не открывает шкаф, в котором обнаруживает не только кучу одежды, принадлежащую не её сыну.

История о том, как Шейн узнаёт о русской уменьшительно-ласкательной форме имён, становится одержим формой имени Ильи и совершает огромную ошибку.

— Куда? — пробормотал Шейн, не открывая глаз, когда Илья начал подниматься. Его голос был хриплым, будто он говорил сквозь сон, и руки потянулись, обхватили Илью за талию, словно пытаясь вернуть обратно. — Я проснулся. Значит, надо что-то сделать. или тихий дождливый день, уют пледа, тепло любимого человека рядом. история о том, как любовь становится домом, а каждый новый день — подарком.

О нежелании казаться слабым, доверии и пицце.

один звонок брата внезапно разорвал тишину и выбил почву из-под ног. илья дрожит, дыхание сбилось, слёзы катятся сами. рядом тихо появляется шейн, который осторожно обнимает его за плечи и остаётся рядом. в его присутствии мир становится тише, а боль - легче.

Когда Илья приходит в себя один в больничной палате, больше всего он хочет, чтобы Шейн был с ним.

Шейн комфортит Илью после ссоры с отцом

Илья говорит по-русски (не то чтобы это было откровением).

Илья заболел, Шейн заботится о нём, заболел Шейн...ну а у Ильи как пойдёт

Да, мир прекрасен, потому что он такой разный… но что, черт возьми, не так с русскими? Шейн и Илья съезжаются, и Холландер внезапно обнаруживает странные русские привычки, ритуалы и маленькие безумства, которые его канадский мозг не сразу способен переварить. И всё это заставляет его одновременно теряться и… влюбляться в этот хаос, который так легко приходит с его парнем. //Илья уже играет за Оттаву