Просто Кэмдамы и вечерние, спокойные посиделки. My moon My man - Feist

Кэмерона толкают в плечо, проходя мимо, он шлёт факом его, получая в ответ маты. К Адаму пробраться довольно легко, что удивительно. Тот всё так же сидит на диване, попивая виски. Кэмерон пристраивается сзади, опираясь одной рукой на плечо Шерра. — Сыграем в игру? — Кэмерон тресёт бутылку перед лицом Адама, отличающую зелёным в синей комнате от освещения. Скоро опять мигать начнёт, и окажутся они в красном погружении. Адам кивает на диван и пустующее рядом с собой место.

Их ссора с Кэмом не давала Адаму покоя. Брошенные в порыве гнева слова, агрессивные выпады и едкое желание убивать — мама Клебера вновь пыталась свести сына с другим парнем.

Ночь опустилась на Запретные земли, окутав город тяжёлым покрывалом тишины. В опустевшем кабинете, где когда-то вершились судьбы, теперь остались лишь двое — Кэмерон и Адам. Дым сигар смешивается с запахом бумаг, усталость оседает в уголках глаз, а в полумраке теплится что-то большее, чем просто утомление. Между ними — годы общих потерь, работы, невысказанных слов. И когда пальцы касаются кожи, а губы находят друг друга, кажется, будто мир за окном перестаёт существовать вовсе .

Несколько рюмок крепкого коньяка раззадорят двух парней, что состоят в отношениях, а случайный поцелуй приведет к близости. Но, что на счет второго раунда? Его нам уже не покажут.

Кэмерон отвернулся, и каштановые пряди упали ему на лицо. Он сжал ладони в кулаки, шумно дышал и, похоже, думал о том, на чём именно попался. Ведь, вроде, умел предугадывать, но опять прокол, о котором, разумеется, никто не узнает. Адам не скажет. Шерру похуй уже если честно: как, зачем, почему так вышло. Даже никогда не отчитывал напарника. Отпускал справляться с эмоциями, как заштопает. Ну или не отпускал. С недавних пор.

— Ты уверен, что никто не зайдёт? — хрипло спросил Джером, едва оторвавшись от мягких губ. Дыхание было неровным, сердце билось о рёбра как сумасшедшее. — Уверен. Если бы сомневался, нас бы тут не было, — быстро ответил Готье. Он многообещающе, почти хитро улыбнулся и отстранился, напоследок медленно проведя ладонью по груди Джерома. Отошёл на шаг назад и с наслаждением подставил бледное красивое лицо под душ, прикрыв серые глаза.

Спина ударяется о стену, и Джером сползает вниз, оставляя на штукатурке кровавую полосу. Винтовка выскальзывает из ослабевших пальцев и с грохотом падает на пол, бесполезная, как и все остальное в данный момент. Пожалуй, стоило бы прострелить Киллиану голову, если тот найдет его первым, но смог бы он? Джером смотрит на закат и понимает, что это, вероятно, последний закат в его жизни. Где-то внизу скрипят половицы. Киллиан идет по его следу. Джером закрывает глаза и ждет.

Пальцы медленно заскользили по длинной шее Готье. Мягкая кожа пылала. От вида подрагивающего кадыка, от осознания, что из-за предвкушения Хитклиф сглатывал и дрожал, вело так, словно впервые затянулся.

Далеко не оригинальная идея, а лишь очередное её исполнение или о том, как Гедеон увидел то, чего явно видеть не желал

Хорошая ли идея влезть в окно к чистокровке ночью? Для Джерома да, отличная.

Готье рос в приюте на окраинах Тритикума и изначально пошел по кривой дорожке. В Запретных Землях он познакомился с Джеромом, к которому стал сбегать ради встреч, как, например, этой ночью.

Просто миленькая зарисовка, вдохновлённая песней "Every Breath You Take" от The Police.

Скэриэл всеми силами пытается добиться начала отношений Джерома и Готье. День рождения чистокровного ему только на руку. Пойти ночью в дом Хитклифов через окно, так ещё и повести за собой Батлера было лучшим решением.

История о том как Джером Батлер не умеет держать свои зубы при себе, предпочитая оставлять отметины на болтливом чистокровном. Всё шло бы хорошо если этот же самый чистокровка умел замазывать засосы.

Возможно ли желать забытья во сне, если суровая реальность настигает даже там?

Металлический звон пряжки раздался слишком громко в тишине. Скэриэл перевел взгляд ниже и успел увидеть, как Готье неспешно вытягивает ремень из шлёвок. — Что за... — он попытался вывернуться, но слишком слабо, — вы совсем, да? — Просто адаптируемся к обстановке, — пальцы Джерома — теплые, уверенные — скользнули к запястьям, и в тот же миг Скэриэл ощутил, как на коже затягивается что-то грубое. Он дернулся, но только сильнее затянул петлю.

Нет, Скэриэл определенно праздника не хотел, хоть и купил подарки, хоть и держал телефон в руке весь день в ожидании хотя бы пары слов. Орсон написал ему что-то забавное, Оливер отправил в групповой чат мем с Гринчем, но, конечно, Скэриэл ждал сообщения не от них, а от того, у кого дома была сияющая огоньками ель, праздничный ужин и неловкая, но теплая семейная атмосфера. Поэтому, когда в дверь постучали — три четких удара, — и Скэриэл, и Джером насторожились.

Знаешь, а ведь я сейчас в твоём свитере... - Так вот где он. Скэр фыркает. - Не сбивайся!... Знаешь, если бы я был рядом, то ты бы в принципе сейчас был без одежды. А я бы был в твоей. Ты же помог бы мне её снять. //небольшие зарисовочки с KingNovember чтобы скрасить холодные вечера

Судорожный вздох раздаётся за спиной Готье, пока его вжимают в холодную поверхность пола, не прекращая обжигать обнажённую шею горячим дыханием. Если Джером решится укусить – Готье конец. Укус комодского варана не пройдёт легко. Кровь потеряет способность свёртываться, давление станет скакать туда-сюда, и не пройдёт пяти минут, Готье потеряет сознание, а там – смерть.