Послания, предназначенные Эцио, от трех человек, что вели его всю его жизнь.

"Освети мне путь, моё стамбульское солнце, и я непременно найду дорогу назад". Письмо. Написанное, но так никогда и не отправленное.

Эйден испытывает странные чувства к Хакону. Разобраться в них поможет вино.

Он приходит в свой дом один. Но там ждут – на всех стульях сидит одиночество. Он стоит.

Ему очень хотелось бросить что-то тяжёлое или ударить. Или действительно поцеловать и смотреть, как он, этот самодовольный ублюдок, впервые перестанет контролировать ситуацию.

Телемах приходит в общую столовую как раз тогда, когда женихи, изрядно выпив, играют в игру, называемую «7 минутами рая». Он не осознаёт, как и сам оказывается втянут в неё.

До возвращения Одиссея ещё далеко. В его доме правят чужие мужчины, и только одного из них Телемах готов принять… но не как короля, а как свою добычу.

– Я сомневался в тебе с первого же дня, – учтиво поправил его принц. – И знал, что рано или поздно ты предашь моё доверие. – И я его предал? – Ты не смог его даже завоевать.

Кратос спасает вожака племени, по законам которого, тот обязан отблагодарить Бога на высшем уровне – отдать собственную дочь за Атрея. Мимир находит быстрое решение услышав слова старейшины племени: «Если ваш мальчик уже связан узами – новые распадутся на глазах», что перевел он, как: «Атрею просто нужно поцеловать кого-то при всех, показав, что тот занят». Только вот никого, кроме отца поблизости нет.

Мимир не говорил с ними об этом. Конечно нет, это не его дело. Тем более в их время такое не было редкостью. Просто Атрей становится старше. Он не просил, но ждал заботы. И Кратос учился ее дарить. По-своему. Ведь любил сына, как не любил никого в своей долгой жизни.

Одним движением Бог хитрости отбросил гиматий в сторону, все это время защищавший Одиссея от ветра, чувствуя как его собственное сердце начинает гонять кровь по венам с новой силой. Крылышки за ушами затрепетали от одной мысли о том, что собирается сделать Гермес. По крайней мере за его подарки не приходиться платить...

Если путник попал в бурю на землях Мидгарда, считается – нашел свою смерть. Когда метель настигла их с Кратосом, Атрей вспомнил присказку опасаясь за их жизни. Пока отец не укрыл его своим телом. Больше думать не получилось.

— Почему не сделал этого раньше? — тихо спросил Иллуги, — Не смей врать, что не знал. Все замечали, — немного смущённо добавил он. — Не хотел заставлять переживать ещё больше, — ответили ему спокойно, — Одно дело ждать товарища, другое — возлюбленного.