Это была настоящая ненависть, смешанная с диким плотским желанием слиться в одно целое, овладеть друг другом, вызвать яркие, выворачивающие кости чувства, чтобы заполнить пустоту в душе. Это была их ненависть, тонко граничащая с любовью.

Только глядя на обнажённый торс темноволосого парня, стоящего на пороге и жутко напоминающего её лучшего друга, Вики вспомнила, что Бонт как-то рассказывал ей о своём близнеце.

Пугает то, что коснись я тебя так, как желаю, я испорчу тебе жизнь.

Тони всерьёз задумывается, не бредит ли он. Потому что у барной стойки, там, куда указывает Молли, стоит, покачивая виски в бокале, Мишель. Та самая Мишель. Мишель, которая улыбалась, освещенная лучами десятков прожекторов, и говорила, что танцы — её жизнь. А теперь она перебирает бумажки в пыльном офисе, изредка выбирается в бар, чтобы отметить день рождения сестры и слыхом не слышала о нём, Тони. В его душе поднимается волна злости, нет, кипучей ярости. Как она смеет. Да как она смеет.

С тобой или без тебя — я выиграю эту войну. Но с тобой это будет проще… и приятнее.

Когда она сказала, что готова терпеть все удары, предназначавшиеся ему, он чуть не сошёл с ума. Такая маленькая, беззащитная, нуждающаяся в заботе, но уже такая отважная, храбрая и сильная. Хотелось кинуться к ней, прижать к себе, защитить, огородить от всего этого кошмара. Да ради неё Никсон готов был стерпеть ещё десять тысяч таких ударов, он даже был готов быть забитым насмерть

У Ади два состояния: либо он хочет вытолкнуть ее в окно, со счастливой улыбкой наблюдая, как она летит вниз с огромной высоты, либо завалить ее на сраный холодный пол и неспешно методично драть. Третьего не дано.

Ади стало гораздо лучше. По крайней мере, он больше не хочет калечить себя, как в первое время. Чего нельзя сказать о Вики. Ей кажется, что с громким хрустом внутри что-то ломается, трескается пополам и рассыпается пылью. Но она не подает виду.

Селена повернулась к нему спиной, собирая волосы и оголяя тонкую шею. Лиам зарделся, глядя на это, точно мальчишка. Его Лилит была идеальна от макушки до пальцев ног, она была совершенством, лучом солнца, веснушками рассыпались звёзды на ее теле, а глаза, точно два изумруда, смотрели на него так, как никто другой. Рядом с Лилит он чувствовал себя особенным. Может, вскоре почувствует и любимым.

...и тогда Джейкоб все-таки сумел разглядеть Эмбер. В неясном свете луны она казалась еще тоньше, чем была на самом деле, словно вся состояла из хрупких косточек и ветра. А еще у нее были огромные глаза, широкая улыбка и нелепый наряд, похожий на костюм астронавта из того глупого фильма, под который Джейкоб любил засыпать. Взглянув на нее однажды, он, кажется, так и не сумел больше отвести взгляд.

Когда сложно отличить сон от реальности, достаточно себя ущипнуть. Но только в том случае, если действительно хочешь проснуться.

Игнасу Синку кажется, что сопротивляться системе легче, чем самому себе.

И сладок был аромат стыда, за ней следующий.

В семь тридцать пять Сара, уже полностью одетая и с ярко-розовой помадой на губах, спускается к завтраку, засыпает себе хлопья, добавляет каких-нибудь фруктов и заливает все холодным молоком. *** Она танцует, и в свете неоновых вспышек ее движения выглядят по-настоящему чарующими.

Рэймсс становится жертвой шантажа и отправляется на опасное задание. Эва, вопреки запрету, увязывается за ним. | — Нужно было позволить мертвецу меня задушить! — И лишиться удовольствия придушить тебя собственноручно?

- Я... прости, Агата мне... кажется Александр не одобрит.

У судьбы нет причин без причины сводить посторонних. Коко Шанель

Эстер идет на исповедь.

Эстер забралась в кабинет Его Святейшества и вот, что из этого вышло.

Вечер у купца Антониони, на который пригласили Эстер Кроу, должен был стать ее дебютом. Но еще на подходе к дому ведьме придется столкнуться с чем-то пострашнее, чем надменные взгляды светского общества и опасение быть раскрытой. Светская беседа в скрытом уголке сада никак не покажется Эстер скучной...