О ценности дружбы. И о любви (конечно).

«Но, лучше бы я назвал тебя просто Мари, как раньше…» — пронеслось у него в голове, а их новая история началась прямо сейчас.

Маринетт, хрупкая девочка-василек, маленькая синяя розочка, влетела как расшибивший коленку ребенок в его спасительные объятья

Отчего-то Вайперион был самым слабым в физическом плане героем, несмотря на то, что явно был старше прочих. Этот факт заставлял Луку до скрежета сжимать зубы и совершать всё новые и новые подходы в том или ином упражнении в видавшем виды тренажерном зале, стремясь улучшить свои возможности. Но, как назло, прогресса видно не было. Еще хуже было Луке от того, что он знал - за пятнистой маской героини скрывалась та, кого он всем сердцем любил и больше всего на свете хотел бы защищать.

Она уже ни в чём не была уверена: ни в том, что Луке нет дела до фанаток, ни в том, что она достаточно сильная, чтобы справиться с давлением и ненавистью его поклонниц... Да, она была героиней Парижа, смелой, решительной, сильной Ледибаг, но в обычной жизни она была, есть и будет лишь простой неуклюжей девчонкой, которую легко оттолкнуть, не заметить, не принимать в расчёт. Но разве она была той, у кого на глазах можно целовать **её** парня?!

Первое совместное Рождество Маринетт и Луки должно было пройти идеально. Но когда почти всё было готово к празднику, Куффен появился на пороге с неожиданным подарком...

Лука с самой первой встречи знал, что Маринетт особенная. Во всяком случае, для него. А ещё он прекрасно знал, что она достойна большего, чем Кот Нуар или Адриан Агрест. [AU, в котором Лука - супергерой на постоянной основе]

Маринетт уверена, что Лука не ее Парень. Конечно, он провожает ее до кабинета, сидит с ней за одним столиком и иногда они вместе гуляют, но... он ведь не говорил. А она не спрашивала. И причин для волнения у него предостаточно.

Лука всегда старается чем-нибудь занять руки. Сгибает и разгибает пальцы, внимательно изучая движения мышц и сухожилий. Не то чтобы там много чего было изучать — его длинные пальцы очень тонкие, и Маринетт совсем не наблюдает заворожено за каждым их движением. Именно потому он и играет на струнах. Струнах гитары. Маринетт заряжает свой телефон. И ждёт. И слушает. И учится.

Говорят, любовь живет три года. Лука впервые был готов согласиться с этим, дабы вселить в себя хоть какую-то надежду, что это не на всю жизнь.

Готовиться к экзаменам в конце года всегда трудно, но у Маринетт есть совет: читайте стихотворение три раза. Первый раз, чтобы понять слова. Второй, чтобы понять смысл. Третий — чтобы соединить первые два вместе. Она не уверена, применим ли этот совет к людям, но поход в восковой музей может многому научить и ее, и Луку.

У Маринетт есть ещё неделя до первого (но на самом деле второго) свидания с Лукой. Множество чувств может вспыхнуть за неделю. И множество чувств может угаснуть.

Адриан всегда казался Маринетт таким ослепительно-солнечным мальчиком, таким ясным, светлым. Его взгляд, казалось ей, всегда был переисполнен теплотой и искренней любовью ко всему, что его окружало. У Луки взгляд был ледяным, беспристрастным, пронизывающим на сквозь, словно поток промозглого осеннего ветра. Да и сам юноша всегда был не в меру молчалив и, как казалось Маринетт, очень холоден ко всему. И все бы хорошо, если бы не это дурацкое «казалось».

Соулмейт!АУ. Люди встречаются со своими соулмейтами во сне, но утром почти полностью забывают этот сон, запоминая лишь незначительные детали. Маринетт из своего сна запоминала две вещи: нежную гитарную музыку и шипящую змею.

Снова маленькую девочку пытаются сломить и сбить с толку. Но Лука уже ничему не удивляется. Лука в очередной раз не даст Маринетт упасть в пропасть её сомнений. Лука в этом уже профессионал.

**[лединуар -> луканетт]** Будучи влюблённой в своей жизни лишь раз, Маринетт не знала, что любить можно как-то иначе. Без страха и паники, без заиканий, без запинок и без прочих неловкостей. Она не знала, что может любить кого-то кроме Адриана Агреста...

Не приступы паники причиняют боль. Боль причиняют провальные попытки помочь. И то, что нужно держать в секрете. И то, что слишком много мыслей накопилось. И страх, который закрадывается все чаще и чаще, что Лука ей больше не поверит, особенно если Маринетт снова решит помочь Адриану. Но музыка помогает. Всегда.

Сидеть с пятилетним ребенком сложно. Даже если к тебе домой приходит твой парень — чтобы немного помочь и провести с тобой время. Но иногда пятилетний ребенок задает такие вопросы, о которых думать, когда тебе четырнадцать или шестнадцать, совсем не хочется. Потому что иногда ты вовсе не готов дать на них ответ.

Он никогда не навязывал свои чувства, но пришло время намекнуть о них.

– И хотя мне кажется, что мы теряем время, то без проблем, думай, сколько тебе будет нужно. Делай как знаешь, только помни, что я буду ждать, когда ты останешься со мной навсегда. Адриан не смог бы так, ты так не думаешь? Он не смог бы быть таким же внимательным, как я.