Шрамы Геральта были получены в боях. Каждый из них может быть прославлен в отдельной балладе. Шрамы Лютика были иного рода.

5 раз, когда кто-то заметил, как Геральт смотрит на своего барда. И один, когда Ведьмак действительно что-то с этим сделал.

Лютик пьян, на полу и плачет. Он узнал, что у Геральта есть парень. Но кое-что забыл.

На Лютика наложили заклинание молчания. На Геральта наложили заклинание правды. Йеннифэр эта ситуация забавляет, но она предлагает свою помощь в возвращении их обоих в нормальное состояние. Может быть, этих двух заклинаний в конце концов будет достаточно для ведьмака и его барда, чтобы разобраться в своих чувствах.

— Надо быть настоящим идиотом, чтобы влюбиться в меня. — Эй! — возмутился Лютик. — Я не идиот! — Что? — Что?

Работа по заявке http://vk.com/wall-137194173_138006 с небольшими дополнениями.

— Я убил десять человек у тебя на глазах за минуту, — тихо сказал ведьмак. — Почему ты все равно хочешь остаться со мной? Лютик непонимающе посмотрел на него и пожал плечами. — Я не знаю ни одного места на этой треклятой земле, где мне было бы безопаснее, чем с тобой, Геральт, — ответил он просто.

— Сколько мы уже знакомы, Лютик? Сколько тебе лет? — Ах, теперь ты интересуешься моим возрастом! Что, не разглядел морщин? Это неприлично — напоминать артисту о его возрасте! Я всегда говорил, что ты абсолютно бестактное существо. Я должен выглядеть всегда красиво и презентабельно, слышишь, пре-зен-та-бель-но. Я ведь выступаю. — Ты увиливаешь от вопроса. — Сорок два, Геральт. Доволен? — А выглядишь как в тот день, когда мы впервые встретились.

Соулмейт!AU, где шрамы одного появляются на теле другого, и оба чувствуют боль соулмейта, как свою. У него, ведьмака, был соулмейт-человек.

Всякий раз, когда Геральт смотрит на него, Лютик замечает, что его зрачки расширяются.

По заявке: «Пускай Геральт столкнётся с чудищем, с которым не сможет справится, и тогда Лютику придётся принять свой истинный облик и одолеть тварь, дабы защитить раненого ведьмака.»

Никто не смеет похищать Лютика.

Когда Геральт ревнует, он злой как чёрт. И если после банкета в Цинтре на заднице Лютика обнаружатся прыщи…

Лютик был ближе обычного. Или просто показалось в бреду?

Лютик боится серебра. Уже не Лютик?

У ведьмака есть выбор: быть казнённым или зарубить толпу народу. У ведьмака есть пожирающий эмоции нелюдь, способный избавить от этого выбора. Нелюдя зовут Лютик, и разрушительные эмоции людей отравят его.

На что готов пойти Геральт, защищая своего нелюдя? А на что готов сам Лютик?

Между ними снова повисла тишина. Снаружи доносился приглушенный лязг тренировочных мечей, и Лютик перевел взгляд на окно, глядя на небо. — Мне… жаль, — произнес Геральт. В голосе слышалось искреннее раскаяние. Лютик глубоко вздохнул и затем слегка наклонился в сторону, прижимаясь плечом к ведьмаку. — Я знаю.

Самое первое воспоминание Лютика, связанное с его именем, родилось в оживленной комнате. Он был тогда еще слишком мал для учебы, так что когда среди движущихся тел раздался рык, в котором чудом угадывалось его полное имя, на глаза навернулись слезы – у него не было сил сдержать их. — Юлиан Альфред Панкрац! Голос его матери был резким и неумолимым.

Мерин расхаживал взад и вперед. В лунном свете он действительно соответствовал своему имени – призрак среди живых. Каждый его шаг был легким, и Лютик попробовал представить седло на его спине. Он не смог. Лютик подошел чуть ближе, оставляя между ним и оградой расстояние в пару шагов. Мерин замер и посмотрел на него. Вдруг он начал рыть землю копытом, но когда Лютик так и не двинулся и не издал ни звука, он успокоился. Они смотрели друг на друга в течение нескольких минут, только дыша.