Санкт-Петербург плачет во время секса.

Первая близость у них произошла совершенно спонтанно.

– Так ведь интереснее, правда? Тебе придется вести себя тихо, чтобы никто не услышал нас и не захотел проверить кабинет.

Главное, чтобы перерыв на десерт не затягивался.

— Ты пьяный хныкал что-то про разнообразие. Достаточно разнообразно, если сегодня я буду снизу?

Саша любил Мишу, читать и секс. А Миша любил Сашу, секс и чтение вслух.

— А… кто вы? — хрипло спрашивает Саша, действительно не помнит, дрожит весь. — Я Миша, Сашенька, я твой Миша, — мужчина привстаёт, обнимает его за плечи, и от него веет таким нужным сейчас теплом. Он пахнет сандалом, кофе и уютом, Саша каким-то шестым чувством знает, что ему можно довериться, и доверяет: прижимается к чужим бёдрам, скрытым синим денимом, моргает, борясь со сном, сочащимся в веки благословением.

-Окей гугл, как поступить, если твой любимый не хочет идти спать, предпочитая тёплой кровати работу? -Спросите Москву, он знает, что делать.

У Питера тактильный голод, тоска, недотрах — что угодно, но Москва должен это срочно исправить.

Ленинград не видел ничего настолько невероятного, что давало бы Москве право не выключать радио хотя бы во время секса.

Следуя одной неочевидной традиции, новую кровать обязательно нужно испытать на прочность.

Это ведь так возбуждает — трахаться на работе.

Ленинград не дожил до спасенья. Его жизнь не должна была оборваться так... Миша не верит, что Саши, его Саши, больше нет. Но жизнь бывает порой жестокой, и Москва в день освобождения города узнаёт о смерти возлюбленного... Что останется ему от Саши? Память да серебряный ключик на тонкой цепочке...

— давай, санек, спасай нас всех, — вздыхает костя, поварачиваясь к москве. — вы ещё тут, горе-жених? ваше счастье только что ушло в шортах, в три утра, за пивом, — уралов уже повышал голос, — его трахнут в первой же подворотне! быстро за ним!

Самый лучший вечер - когда у тебя заканчивается рабочая неделя, вечером ты едешь домой с работы и там тебя встречают близкие и любимые люди.

Дом, то место...

Московский пытается вновь вытащить Сашеньку из того состояния, которое было в 20 веке.

Вам следует соблюдать несколько правил.

Кружились дамы в роскошных нарядах с кавалерами, но среди них был интересен лишь один — в серебряном камзоле с вышивкой, золотыми пуговицами, бантом у ворота. Наблюдатель отставил бокал с шампанским и подошёл к нему: — Пойдём, попьём чай по-императорски.

— Для меня ты навсегда останешься тем наивным имперским ребëнком., - Миша обнимал свою сокровище, наблюдая за тем, как на Дворцовой всë больше и больше людей пели песни, выражающие глубокую любовь к родному городу.