Наруто устала. Наруто смертельно устала. Тяжело помнить даже одну жизнь, а каково это, когда помнишь две? Когда обе наполнены боями, болью и потерями? Да, в первый раз у нее была и семья, и друзья, и любимые, но скольких она потеряла? А сейчас, во второй раз, сколько боли она перенесла в детстве?

Третий Хокаге снимает с себя полномочия и передаёт пост Минато. Шикаку, которого оставляют на посту советника Четвёртого, получает от Третьего бессрочную миссию и информацию для размышления.

О развитии отношений между спасённым и спасительницей. И, поскольку текст длинный и ребенок в процессе текста взрослеет...

Ким ведь наверняка разговаривал с Третьим капитаном, пока дежурил у его постели.

— Ох, — говорит Азирафаэль, — кажется, Кроули переехал ко мне.

Что могло бы быть, если бы Эовин не вызвала у Фарамира приступа сентиментальности.

Что делать, если ваш склисс заболел, или трудовыебудни космических зоологов

Навеяло дискуссией о физиологии. Читаем внимательно шапку, чужие эдельвейсы охраняются законом.

История о том, как я нечаянно стал камнем преткновения в ссоре двух самых могущественных колдунов Соединенного Королевства. А под лежачий камень, как известно, вода не течет. Пришлось шевелиться.

На заявку: Джуффин/Макс. Сэр Халли нередко напоминает Максу о том, что волосы можно, и даже нужно, стричь, но сам втайне просто обожает длинный хвост своего заместителя.

Просто у сэра Макса тоже могут сдавать нервы. Особенно если в голову приходят воспоминания и некоторые осознания

В этой истории странные трупы ставят в тупик заместителя начальника Городской Полиции, прекрасные леди превращаются в неведомых существ, а древние трактаты открывают шокирующие тайны. В общем, все как обычно.

Все считали, что Западный Флот Дриксен сгинул в мистической буре. "Ага, щаззз!" - сказал непотопляемый Западный Флот. "Ага, щазз!" - сказали кэцхен, которым оч-чень понравились дриксенские моряки. "Всех спасём!" - сказал добрый автор-альтернативщик в моём лице...

– И чего ты меня боишься? – посокрушался ангел. – По законам жанра это мне нужно тебя бояться. А то вдруг ненароком обидишь такого нежного и чувствительного меня?.. Демон скептически оглядел мускулистую фигуру, закованную в сверкающий доспех, два огромных крыла, которые даже в сложенном состоянии тянули метра на три... Оценил бесстыжесть невинных голубых глаз... И ещё немного отодвинулся.

– Чего же ты застыл, Фэн Синь? – хрипло зовет генерал Сюаньчжэнь, поворачивая голову в его сторону. – Ударь еще раз. Бей, пока не выбьешься из сил.

– Одно моё слово, – Его Высочество подтягивается на носочках и шепчет на ухо нечто настолько странное, что Му Цину даже не верится, – и ты будешь распят на моей постели, а твою мать кинут в темницу.

Ночью Шан Цинхуа был его богом.

Шэнь Цинцю просыпается от отклонения ци более равнодушным, более холодным, чем раньше; он сбивается в именах, но никогда не забывает манер и с лёгкостью возвращается к своим обязанностям; его руки более не касались веера, а куда бы лорд Цин Цзин не пошёл, за ним следовал запах соли. (Или: Хэ Сюань не знает, где он, почему он здесь и с какой целью; но он хороший актёр, и быстро вживается в роль, о которой ничего не знает; она неидеальна).

Вакула летит на Петровиче в Петербург за черевичками. Месяц офигевает от происходящего…